В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Я на это только головой покачал, подумав, что, может, и к лучшему, что меня объявили врагом Германии, ведь то, чем хотели заставить заниматься моё подразделение…
Нет, так-то разумно при помощи маневренных механизированных групп терроризировать немецкие тылы, и я даже показал, насколько это эффективно, но делать это, по сути, находясь посреди боевых порядков противника — так себе затея. Потери будут запредельные, да и толку не то чтобы много. Здесь больше работа для групп диверсантов, чтобы они устраивали минные засады.
Собственно, все это я и выложил наркому, который, выслушав меня, неожиданно произнес:
— Почему-то я даже не сомневался, что у тебя на этот счёт будет свое мнение и, скорее всего, нелестное. Тем не менее задачу по поиску путей противодействия этим немецким прорывам никто с нас не снимал, поэтому я жду от тебя предложений, как ты со своей бригадой сможешь помочь в её решении.
«Блин, да я в принципе не представляю, как можно сделать силами одной бригады то, с чем какой-нибудь корпус или даже армия не может справиться. Да и в целом такие задачи как бы не характерны для меня, ведь нормальный результат я показал в совершенно другом деле».
Пока я гонял все эти мысли в голове, Берия, внимательно за мной наблюдавший, как-то тяжело вздохнул и произнес:
— Ты не думай, Сергей, никто не ждёт от тебя чуда, да и на убой тебя тоже никто не собирается отправлять.
Нарком высказал все это на одном дыхании и потянулся за графином с водой, а я в это время напряженно размышлял.
«Собственно, решение всех бед лежит на поверхности: ввести единоначалие, запретить бессмысленные атаки в лоб на подготовленные к обороне позиции, продвигать наверх думающих командиров и учиться воевать, пока в обороне».
Это все после недолгих размышлений я и высказал наркому, добавив только, что хорошо бы ещё ввести ответственность для командиров за неоправданные потери, а то подход, когда чем больше своих подчиненных угробил, тем выше награда, ничего кроме недоумения не вызывает.
