В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Если добавить к этому серьезное саперное подразделение, способное быстро готовить сильные оборонительные позиции и минировать обширные территории, может что-то и срастись.
В общем, после почти суток размышлений я пришёл к однозначному выводу: как ни крути, а одной бригадой я сейчас мало что смогу поменять на поле боя. А вот если это подразделение маленько увеличить, скажем, до дивизии и нормально оснастить необходимой техникой, расклад может получиться довольно интересным.
За пару дней я накидал в грубом приближении структуру бригады которая получалась совсем даже не бригадой) и отправился в госпиталь к Кухлянских.
Кухлянских, когда вник во все мои идеи, только и произнес:
— Командир, а нам по шапке не на дают за такую структуру, тут ведь побольше дивизии получается.
— Может, и надают, только если уж лезть в это дело, то надо все делать для того, чтобы был результат, а меньшими силами добиться чего-то значимого будет просто нереально.
Тот только плечами пожал, как бы говоря «моё дело телячье, ты сказал, я исполнил».
Пока общались с начштаба, я стал свидетелем интересной сцены. Так уж получилось, что, разговаривая с ним, я вышагивал по палате из угла в угол, есть у меня такая привычка, когда приходится напряженно размышлять над какой-нибудь проблемой. Так вот, в момент, когда я дошел до угла, который плохо просматривался от входного проёма, в палату заскочила знакомая медсестра, с которой я попытался свести своего начштаба.
Она, не заметив меня, стремительно подскочила к кровати, на которой полусидел Кухлянских, чмокнула его в щеку и защебетала, извиняясь, что задержалась из-за чего-то там…
Прикольная получилась картина, покрасневшая мордаха начштаба, кивающая в мою сторону, потом звонкое «Ой!» от медсестры, которая меня наконец заметила, и её стремительное бегство из комнаты.
Глядя на это все, я невольно рассмеялся и спросил:
— Когда свадьба намечена, Казанова ты наш, к кровати привязанный?
Кухлянских почему-то насупился и буркнул в ответ:
— Вот как из госпиталя выпустят, так в тот же день и поженимся.
— Не шутишь? — даже не поверил я и, глядя на Кухлянских, без слов понял, что нет, шутками тут и не пахнет. Мне только и осталось, что прокомментировать, озадаченно почесав макушку:
— Вот и молодец, хорошая, судя по всему, девушка, поэтому одобряю и поздравляю.
