В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
А ещё назначил, что называется, преемников на случай, если не смогу командовать самостоятельно, мало ли, погибну или получу ранение, управление войсками при любом раскладе не должно быть утеряно.
В общем, случись что со мной, командование примет полковник Гаврилов, потом Кондратьев и так далее, нарисовал им всю цепочку преемственности власти.
Удивил, конечно, этим подходом народ, но пофиг, главное, чтобы дело не пострадало, остальное неважно.
Мне пришло в голову поступить так ещё и потому, что мы, по сути, хоть и действовали совместно, но никому из местного командования не подчинялись, вообще никому.
Когда после совещания командиры отправились по указанным им подразделениями, я, поразмыслив недолго, поступил так же и со штабными работниками: разогнал их по подразделениям, оставив рядом с собой абсолютный минимум, без которого было не обойтись.
Вообще этот день у меня получился суетным и в какой-то степени напряженным, сам нервничал неслабо и народ нервировал, но когда добился чего хотел, неожиданно успокоился. Наверное, поэтому, когда мне доложили, что к нам из Москвы прибыли люди с большими погонами и возглавляет их мой брат, я даже не удивился и принял это как должное.
Единственное, велел рассредоточить прибывших по укрытиям, чтобы они не демаскировали командный пункт, и пошёл встречать брата, по которому даже соскучился, как это ни странно.
Нет, понятно, что я был в непонятках от его здесь появления, но вида не подал, просто обнял при встрече и пригласил в блиндаж, где временно обитал. Почему-то не хотелось мне тащить его в штабную землянку до того, как выясню, зачем он тут объявился, да и в целом захотелось посидеть за рюмкой чая с родным человеком и немного успокоить нервы.
Мы только и успели с ним принять по пять капель после того, как нам накрыли стол и мы остались наедине, как в блиндаж заскочил один из связистов, который доложил, что совсем рядом с нами работает немецкая радиостанция (о таком я велел докладывать в любое время суток немедленно, всё-таки секретность мы здесь навели неслабую, а подобное могло в момент похерить все приготовления).
Честно сказать, времени на реакцию у меня не осталось, потому что буквально через минуту после этого сообщения началась какая-то остервенелая затяжная бомбежка участка леса, где располагался мой штаб.
