В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Мы с братом даже блиндаж не успели покинуть, чтобы укрыться в вырытых рядом щелях, настолько плотно ложились поначалу малокалиберные бомбы, так и остались пережидать бомбежку в помещении, и это было не самое разумное решение…
Глава 20
Какое-то время после начала этой бомбардировки мы сидели тихо, как будто боясь привлечь чьё-нибудь внимание, потом переглянулись между собой, синхронно улыбнулись, и я накапал по пять капель, предложив выпить за встречу. Выпив и съев кусок соленого сала с хлебом, я, перекрикивая шум взрывов, спросил:
— Ты зачем приехал?
Брат в свою очередь проглотил хлеб и ответил:
— По делам в Ленинград прилетел, вот и решил тебя попутно проведать.
Ответил он не задумываясь, только вот возникло у меня чувство, что не договаривает он что-то. Притом это чувство было настолько навязчивое, что я, не удержавшись, уточнил с недоверием:
— Только поэтому ты отправился на передовую, рискуя жизнью?
Он только набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, как страшный взрыв, сопровождавшийся непонятным треском, прервал нашу беседу.
Приходить в себя было тяжело, и складывалось ощущение, что я будто выплывал из глубин какого-то липкого киселя в попытках просто начать соображать, настолько вязкими, даже тягучими были мысли. Все сразу изменилось, когда мне удалось перейти в свое бестелесное состояние. Тут думалось как всегда, да и появилась возможность осмотреться.
В первую очередь, конечно же, я попытался разобраться, что произошло и чем это все грозит непосредственно нам с братом.
Похоже, без сознания я пробыл недолго, потому что пыль, поднявшаяся из-за разрушения блиндажа осесть не успела, соответственно, и видимость была никакая. Рассмотреть что-либо не получалось ещё и потому, что горевшая до этого керосинка потухла, но, выскользнув наружу, я все равно сразу понял, насколько все плохо.
Прямого попадания авиабомбы в блиндаж не было, она взорвалась рядом, буквально в полуметре от его угла, но дел натворила немало.
"Чтобы хоть как-то оценить нанесенный нам с братом ущерб, мне пришлось вернуться в тело и попытаться добраться до планшетки, которая во время взрыва лежала рядом со мной, и у меня была надежда её отыскать.
