В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
При этих словах НКВДшник напрягся, как перед прыжком, а комиссар спросил каким-то охрипшим голосом:
— Что ты себе позволяешь, майор?
Я, делая короткий шаг назад, передвигая удобнее автомат, висящий на плече, изготавливая его к бою так же тихо произнес:
— Я здесь выполняю личный приказ наркома и не собираюсь подчиняться неизвестно кому, тем более, ведущему себя, подобно базарной бабе.
— Не много ли ты на себя берёшь, майор? — Вмешался НКВДшник, подавая какой-то знак двум, стоящим чуть в стороне, таким же чистеньким, как и он, бойцам, вооруженным в отличие от всех остальных редкими пока ППШ.
— Нет, не много. Попытаешься задержать, умрешь первым вместе с этим неадекватом, — кивнул я на стоящего с приоткрытым ртом комиссара, снимая с предохранителя автомат.
Мои бойцы тоже не стояли столбами и начали, рассредотачиваясь, делать короткие шажки назад, отслеживая обстановку вокруг, чем привлекли внимание отдыхающих поблизости красноармейцев.
— Ты понимаешь, что у вас нет шансов уйти. Здесь у нас более тысячи бойцов.
— Попытаетесь нас задержать, моё подразделение раскатает вас здесь, как малых детей. Странно, что вы не слышали об отдельном батальоне осназа, квартирующего в окрестностях Бреста.
— Подожди, майор, — вышел вдруг из ступора полковой комиссар и уточнил: — Ты тот самый майор Захаров?
— Я по прибытии представился по всей форме в отличие от Вас и показал документы.
— А ведь я тебя сейчас вспомнил, майор. Я видел тебя в УНКВД вместе с комиссаром третьего ранга ГБ Цанавой.
При этих словах комиссара НКВДшник ещё больше напрягся, а сам комиссар между тем продолжил говорить:
— Наслышан я, что ты, майор, человек резкий.
— Поговорили уже. Документы я Ваши не видел, а даже если и увижу, это ничего не изменит, потому что в подчинение к Вам я точно не пойду. У меня свое задание и подчиняюсь я лично наркому. Соответственно, и разговаривать нам дальше не о чем."
"Комиссар как-то растерянно спросил:
— Может быть нужна какая-то помощь в выполнении задания?
Я отрицательно покачал головой и коротко ответил:
— Нет, сами справимся.
С этими словами я развернулся и направился прочь, услышав в спину:
— И тебе удачи, майор.
Как только мы отошли от лагеря так, чтобы нас было не разглядеть, я коротко приказал:
— Бегом!
Мы бодро отмахали приблизительно километр и на удобной небольшой поляне на пару минут остановились.
