В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Я там прилёг, и воспользовавшись своей способностью, огляделся вокруг.
Почему-то даже не удивился, когда обнаружил, что по нашим следам, не торопясь, идут оба подчинённых старшего лейтенанта ГБ.
Притом, идут очень грамотно. Один —чуть впереди, читая следы. А второй —страхуя первого, отстав метров на тридцать. Опытные волчары и по-любому нам не друзья.
Просто смысла нет в подобном выслеживании после того, как комиссар меня узнал и признал моё право на самостоятельные действия.
Поэтому без каких-либо сомнений я решил брать этих следопытов и поспрошать, что к чему.
Дальше мы действовали максимально просто. Сделали небольшую петлю по лесу, вернувшись к своим следам. Подготовили удобные позиции для снайперов приблизительно на том же расстоянии, как идут преследователи. Наметили ориентиры, просматривающиеся с обеих позиций снайперами, чтобы работать синхронно. Изготовили винтовки для бесшумной стрельбы, и дождавшись преследователей, одновременно прострелили обоим ноги, благодаря чему беспроблемно их спеленали, а потом и допросили.
Как я и думал, ребята оказались из пресловутого Бранденбурга, с которым до этого момента мы ещё не сталкивались. В лагере, который мы недавно покинули, их изначально было четверо. Сейчас, соответственно, осталось двое.
Немного подумав, я, хоть мне поведение комиссара очень уж не понравилось, решил всё-таки вернуться. Если на судьбу этого комиссара мне пофиг, то вот людей, находящихся под его командованием, очень даже жалко.
По дороге обратно я размышлял, что всё-таки мне получилось подготовить своих бойцов должным образом к этой войне. Ребята хоть и называются у меня мотострелками, но действуют уже ничуть не хуже любого местного осназа. Прямо душа радуется, глядя на их действия. Работают спокойно, без суеты, и похоже, уже понимают, насколько они круче простых красноармейцев.
Я успел в лагере комиссара подметить, как ребята смотрели на окруженцев. Они на них глядели, как хищники на добычу.
Перед самым лагерем я решил, на всякий случай, вновь воспользоваться своей способностью, и не прогадал.
Лейтенант НКВДшник со своим подчиненным в этот момент покинули стоянку. Я обнаружил их метрах в пятистах разговаривающими с пожилым мужиком в гражданской одежде.
