В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Они на это не пойдут, даже если будут уверены на все сто, что он губит все дело. Поэтому мне надо, не откладывая, подыскивать себе бойцов, которые будут действительно моими, как говорится, с потрохами. Тем более, что у меня есть, что предложить таким людям.
Эти мои размышления прервал нашедший меня командир роты саперов, который увидев меня, обрадовался и произнес:
— Ну, наконец-то, нашёл. Командир, тут мои ребята побегали по лесу и нашли кое- что интересное.
Он как-то хитро на меня посмотрел и продолжил:
— Позиции гаубичной батареи МЛ — 20.
А я размышлял:
— В принципе, такая диверсия сейчас точно не помешает. Но устроить её можно только перед тем, как соберёмся покинуть этот лес, чтобы не нарваться на неприятности.
— Идея мне нравится. Только поступим мы следующим образом. Дорогу будем минировать, но несколько в стороне от основной. После того, как пройдёмся по аэродромам, нас наверняка попробуют зажать и не позволят уйти в большие лесные массивы.
Слушая ротного и размышляя о том, чтобы притормозить движение наступающих немцев, мне в голову неожиданно пришла идея, каким образом сделать это более эффективно.
По большому счету, мы и так захватом аэродромов наведем неслабого шороха. А если при этом заведём в ловушку преследователей и чуть пошумим, изображая идущую на прорыв серьезную моторизированную часть, вряд ли это останется без внимания немецкого командования.
"Фишка в том, что, если действовать грамотно, ни хрена у них не получится нас зажать, что называется, между молотом и наковальней. Есть вариант, пошумев без особых проблем, ускользнуть.
