В темном лесу захрипели тихие звуки — хнык-хнык-хнык и жалобные подвывания. Высокий столб воды кивнул, будто попав в замешательство, неспешно поклевывая какую-то невидимую мелочь. Восхищённый взглядом на полуподводную ловушку, он медленно повернулся и обнаружил ни одного живого существа рядом. Этот островок дикой природы оказался непопулярным среди рыбаков, но сегодня его поклевка выглядела странной и вызывала подозрение....
Попав в землянку и увидев количество награбленного, в смысле, снятого с бандитов, он посмотрел на меня странным взглядом и тихо сказал:
— Здесь у тебя всего даже не на один расстрел, и не на два. Вот что, Захаров, вы это все не передавали вовремя из-за ожидания моего прибытия, по моему же приказу. Я обещал помочь отправить все на завод, из-за этого и получилась задержка. Все понятно?
— Да, понятно, — ответил я, размышляя о том, зачем нервничать-то. Ничего же не пропало. Цанава, будто читая мои мысли, продолжил:
— Не понимаешь? Объясню.
"Зная тебя, я, естественно, не стану делать ничего подобного. Но это в последний раз, когда не стану. Имей это ввиду и давай, наконец, взрослей уже.
Я слушал, и что называется, обтекал, только сейчас понимая, какой беды на самом деле только что избежал.
Цанава, между тем убедившись, что я проникся, произнес:
— Давай, организуй мне связь с УНКВД Бреста, будем решать эту проблему.
Как выяснилось в дальнейшем, не простое это дело оприходовать подобные трофеи. Одних сотрудников НКВД для этого недостаточно. В нашем случае все эти трофеи мы передавали под опись представителям банка в присутствии нескольких серьёзно настроенных политработников в немалых чинах, и даже одного корреспондента какой-то газеты.
Эта эпопея с ценностями имела продолжение, но об этом позже.
Два дня мне понадобилось, чтобы решить проблему с короткостволом, оформить нужные документы и, наконец-то, отправиться в Москву. Добирался туда снова на самолёте. Цанава поспособствовал.
