В темноте и ужасе, Илья с трудом приподнимается, чувствуя непреодолимую жажду выжить. Его тело словно застывшее судно пытается выбраться из глубин неясного бездны — холодной, мрачной и полной опасностей. Головная боль ужасает его до невозможности, но даже в таких условиях Илья способен на решительные действия....
Штурмовые и снайперские винтовки стоят огромных денег. За новый «Калашников» хотят от ста десяти ультов, за снайперские винтовки с оптикой начиная от ста пятидесяти. Что покруче – еще дороже. Даже если мы полностью обнулим командный и личные ульт-счета, нам не хватит порядка двухсот ультов. Самое обидное, что серебро Атланы в евро-цены по земному каталогу не конвертируется. Что Свиригин, что банк – все хотят оплату ультами, - скривился парень.
- В таком случае, можно еще пару раз сходить в рейд, - заметила Юля.
- Или можно меня пока не повышать, - заметил Матвей. – Пусть в команде будет один штурмовик третьего и один четвертого уровня, зато высвободятся нужные двести ультов. А на общей боеспособности это фатально не скажется.
- Как вы решите, так и будет, - сказал Илья, потянувшись за кружкой, чтобы смочить пересохшее горло.
- Я тоже догадываюсь, о ком речь - мрачно усмехнулась Юля. – Ты опять про свою синеглазку?
- Ага, - кивнул Илья. – Я тут подумал: на деревьях листва уже вовсю желтеет, но еще не облетает. Похоже, сейчас на Атлане ранняя осень, сентябрь месяц.
- Вот за что я тебя не люблю командир, так это за то, что ты постоянно хочешь оставить нас без денег! – со злости ударил кулаком по столу Макс. – Я только мечтать начал, как вторую любовницу заведу, а ты как серпом по причиндалам!
- Я не настаиваю, - мягко ответил Илья. – Я и сам понимаю, что риск большой. Я советуюсь.
