В мире, который ожил после беспрецедентного бума болезни, процветание настолько ярко выделяется на фоне затихающих теней эпидемии. Америка, пострадавшая наиболее извилистыми узами Чёрной Чумы, оставила за собой разорённые города и исчезающее население — большинство бежало в подземные склады, где они делили последние ресурсы. Однако в каждой сгнившей квартире укрылись новые преступники, готовые воспользоваться беспорядком....
Он собирался заехать в Щукинское училище, и прихватив Нону поехать с ней кататься по Москве-реке, на новом теплоходе в компании с Горьким, и другими писателями, отмечавшими присвоение Сталинской премии Сергею Есенину, за роман в стихах Русь вечная. Писатели и поэты обычно перепивались наглухо, но отказать Горькому Александр никак не мог, тем более что Нона желала «выгулять» свой новый брючный костюм сшитый в ателье самого Осипа Лейзера, и топазовый гарнитур отлично гармонирующий с голубым цветом костюма.
Топазы выращивались на одном из предприятий Минточмаша для масс-детекторов системы ПВО, а брак уходил по себестоимости на ювелирные фабрики, где Александр и выкупил набор для украшения и позже в кооперативе Фаберже ему собрали полный гарнитур, который он и подарил Ноне, на день рождения.
Глухие удары по корпусу машины Александр не услышал а почувствовал. Стальной корпус, упрочнённый энергетически, можно было пробить только противотанковым снарядом, но этого нападающие не знали, и осыпали автомобиль градом пуль.
– Василь, открой дверь. – Александр вытащил из-под кресла автомат ТКБ-022, пристегнул сдвоенный магазин, и взвёл затвор.
– Да куда там! – Григорий тоже держал в руках автомат, прислушиваясь к стрельбе.
– Гриша. Я щит поставил. – Спокойно произнёс Александр. – Его не пробить даже пушкой. Разблокируй двери, или я их выбью сам. Ну?
– А, черт! – Начальник охраны дёрнул за рычаг, и дверь приоткрылась.
Дымчато-серый купол накрывший и машину, и микроавтобус, расстреливали с четырёх точек из ручных пулемётов Калашникова мужчины одетые в новые синие комбинезоны Московской энергосети.
Но для щита командорского уровня пулемёт был не существеннее града. Пули вонзались в щит, и быстро потеряв энергию останавливались, плавно выталкивались обратно и падали на асфальт.
