В мире, который ожил после беспрецедентного бума болезни, процветание настолько ярко выделяется на фоне затихающих теней эпидемии. Америка, пострадавшая наиболее извилистыми узами Чёрной Чумы, оставила за собой разорённые города и исчезающее население — большинство бежало в подземные склады, где они делили последние ресурсы. Однако в каждой сгнившей квартире укрылись новые преступники, готовые воспользоваться беспорядком....
Побитую пулями машину за ночь отогнали в ремонт, а к утру у подъезда стояла новенькая Чайка – Газ-13 ослепительно белого цвета, из собственного резерва Мечникова. Машину эту ему подарили Горьковчане, по какому-то поводу, и она стояла на третьем заводе Минточмаша, проходя доработку и усиление. Всё полностью закончить не успели, но главное было готово. В машину поставили кондиционер, холодильник, усилили кузов слоем титана и арамида, и конечно же сделали крепёж под оружие.
– Григорий Николаевич, по вашей линии не слышно об организаторах вчерашнего представления?
– Нет Александр Леонидович.
– Ну тогда поехали на Старую Площадь. Будем разбираться.
Путник вообще не любил, когда в него стреляли. И за все прошедшие жизни только укрепился в своей нелюбви. И покушение, даже такое идиотское и показательно – тупое, всё равно остаётся покушением. Как говорил Рошфор, «Но удар шпагой – это удар шпагой, какой бы ни был возраст того, кто его нанесет»[16].
Внутренней безопасностью Партии занимался известный партийный деятель – Сергей Миронович Киров. Старый большевик, и вообще крайне авторитетный товарищ, для которого назначение в ЦКК было не только спасением из пенсионного забвения, но и новым дыханием в жизни. Получив омоложение десять лет назад, товарищ Киров занялся своим здоровьем, и к семидесяти восьмилетию подошёл в прекрасной форме, выглядев лет на сорок от силы.
Александр знал Сергея Мироновича довольно шапочно, но по внутренним раскладам вполне мог, вот как сейчас, запросить встречу, и незамедлительно получить её, как член небольшой, но весьма дружной семьи «старых большевиков».
"– Садись. – Одетый, как и многие коммунисты, в скромный полувоенный френч тёмно-зелёного цвета с колодкой наград, и двумя золотыми звёздами Героя Советского Союза, Сергей Миронович, втиснулся в гостевое кресло, и неожиданно улыбнулся.
– Понимаешь, же что тебя просто предупредили?
– Вы, товарищ Киров мне только имена скажите.
– Ты можешь. – Киров не вставая распахнул металлический шкафчик, стоявший по правую руку, не глядя одной рукой вытащил бутылку коньяка и пару рюмок, поставил на стол, где уже стояло блюдо с маленькими бутербродами, и точными движениями разлил граммов по двадцать пять. – Вроде в советской школе учился, ужасов войны не видел, а что-то прёт из тебя такое.
