Автор
В Командоре войны, где леденцы судеб непредсказуемы, каждому Великому Дому доверены книги запрещенных заклинаний. Память о них должна быть стерта навеки, а знания хранятся в особой книге, скрепленной печатями всех Великих Домов.
— Богдан был вашим близким другом, меня вы, безусловно, вините в его смерти, но тем не менее пришли сами, хотя вполне могли бы послать кого-то из ваших гвардейцев. Согласитесь, это наводит на размышления.
Мастер войны покачал головой:
— Прежде всего я хочу сказать, что в моей неприязни нет ничего личного. Да, Богдан был моим другом, но если бы на его месте был любой из моих гвардейцев, я вел бы себя так же. Ты наш враг, Сантьяга, ты пользуешься любым поводом, чтобы нанести удар.
— Не давайте мне поводов, и все будет в порядке.
Франц осекся, но продолжил:
— Я не согласен с тактикой, которую выбрал великий магистр в ходе этого кризиса. Мы должны были помочь нашему рыцарю и добиться твоего осуждения, нав. Фактически ты выступил против Ордена.
— Я не преследовал Богдана, — спокойно парировал Сантьяга. — Наемники защищали Ольгу.
— Мы оба понимаем, что все это просто уловка, которой вряд ли было бы достаточно для третейского суда Великих Домов.
— Я думаю, что ее было бы вполне достаточно.
— Мы соблюдаем Китайгородскую конвенцию, — холодно ответил капитан. — У Богдана не было допуска к изучению запрещенных заклинаний.
— Тогда откуда он узнал технологию Аркана Желаний?
— Откуда? — Франц вытащил из кармана сложенный пополам листок и положил его на стойку. — Мы нашли этот документ на квартире, которую Богдан купил для Тапиры.
Комиссар развернул пожелтевший от времени листок, и только огромное самообладание не позволило ему выдать свои эмоции.
Витиеватая рябь текста, фиолетовые чернила, въевшиеся в пергамент. Технология Аркана Желаний, подробная инструкция, написанная на старом диалекте Темного Двора, а под текстом две черные белки, сидящие напротив друг друга.
— Тебе знаком этот манускрипт? — с напором повторил Франц.
— Это моя личная печать, — угрюмо признал Сантьяга.
— Как он оказался у Богдана?
— Не знаю. — Комиссар внимательно изучал листок.
— Ты подсунул Богдану манускрипт? Это была провокация?
— Архив был утерян несколько столетий назад, — задумчиво произнес Сантьяга. — Я считал его погибшим.
— Вряд ли этого будет достаточно для суда Великих Домов, — с издевкой бросил Франц. — Орден официально требует объяснений о происхождении этого документа.
