Автор
Борис Рублев по прозвищу Комбат вместе с боевыми товарищами спецназа вновь вынужден применить боевой опыт, полученный в горячих точках. Перед героями встают новые испытания, требующие мастерства, отваги и верности боевому братству.
– Вы что, Леонид Васильевич, всегда по квартире в костюме ходите? – произнес он, переступая порог, чтобы поздороваться с хозяином.
– Что? – переспросил Леонид Васильевич.
Было понятно, его мысли сейчас очень далеко отсюда.
– Вы как-то приглашали, вот я и решил заехать, – Рублев уже был не рад, что выбрался из дому. Чувствовал он себя глупо: вроде бы приглашали, но его появления не ждали.
– А, да, было дело… – вспомнил Бахрушин, провел гостя в комнату, усадил в мягкое кресло. – Я сейчас кофе или чайку соображу.
– Лучше на кухне посидим, – предложил Комбат. Не любил он сидеть в комнатах, всегда предпочитая для разговора кухню. Там и покурить можно, и перекусить под разговор.
Леонид Васильевич любил свою кухню.
Все здесь было оборудовано в соответствии с его вкусами. Некоторое время Бахрушин молча колдовал возле плиты, высыпая в маленькую джезву мелко смолотый кофе, подсыпая туда пряности, сахар.
Комбат ждал, когда хозяин заговорит сам.
Он понимал, на душе у Леонида Васильевича тяжелый камень и он думает, стоит ли делиться с гостем плохой новостью. В таких ситуациях – Комбат знал это точно – лучше всего молчать, и человек, если захочет, поделится, выскажет наболевшее.
Бахрушин чертыхнулся, обжег палец о металлический бок джезвы.
– Вы бы поосторожнее, Леонид Васильевич. Не нервничайте.
– Не нервничаю я, – вспылил полковник, разливая не настоявшийся кофе по маленьким фарфоровым чашкам.
– Тонкие. Того и гляди край откусишь, – сказал Рублев, поднося тонкую, почти прозрачную белую чашку ко рту.
– Беда у меня случилась, – наконец-то устроившись за столом признался Бахрушин.
– Я это сразу понял, Леонид Васильевич.
– Может, коньяку в кофе плеснуть?
– Да нет, спасибо, я за рулем."
"Бахрушин все еще колебался стоит ли посвящать Комбата в подробности последних событий. Один раз он уже обжегся, послав проверку на полигон, хотя мог и не делать этого.
Теперь он рисковал подставить под удар и Бориса Ивановича Рублева.
«Нет, позже, – решил для себя Бахрушин, – сейчас ему не нужно знать всего».
– Люди мои погибли, – произнес он, держа двумя пальцами тонкую ручку чашки.
Комбат напрягся. Не так уж часто гибли в ГРУ люди, а тем более в отделе Бахрушина.
– Где? – Комбат ожидал услышать: Таджикистан, Чечня…
Но в ответ прозвучало:
– Под Смоленском.
– Н-да, – Рублев подул на горячий кофе, разгоняя на поверхности черные пенки. Из-под них выглянула лоснящаяся поверхность круто заваренного напитка.
