Автор
Борис Рублев по прозвищу Комбат вместе с боевыми товарищами спецназа вновь вынужден применить боевой опыт, полученный в горячих точках. Перед героями встают новые испытания, требующие мастерства, отваги и верности боевому братству.
Сколько до них уже народу в землю закопали, а где они – памятники? Хорошо, если в центре города какую-нибудь надмогильную плиту конца прошлого века увидишь. А остальных нет – исчезли. Если мне придется умирать, – засмеялся Леонид Васильевич, – непременно закажу кремацию.
– И чтобы пепел потом развеяли с вертолета? – усмехнулся Комбат.
– Конечно с вертолета, с «Барракуды», – рука Бахрушина опустилась Комбату на плечо. – Чем меньше хлопот своей смертью доставишь окружающим, тем дольше тебя будут помнить. Эй, послушай, – обратился он к водителю, – ты случайно не заблудился здесь, на кладбище? А то мы полчаса будем ехать, час, а вокруг только одни памятники.
– Ничего, сейчас проберемся к западным воротам.
Когда машина выехала на шоссе, Комбат опустил стекло и жадно принялся вдыхать воздух, в котором не было и намека на запах цветов.
– На поминки мы не поедем, – после недолгого молчания произнес Бахрушин. – Согласен, Комбат?
– Хотите, поедем ко мне? На службу же вы сейчас возвращаться не станете?
– Что там делать, на службе! И так все на похоронах. Заезжай в лес, – Леонид Васильевич показал на узкую дорогу, ведущую в лес.
Шофер, привыкший к спонтанным решениям своего начальника, спорить не стал. И минут через пять «Волга» уже выехала на лесную поляну, сплошь укрытую сухой травой.
Посередине виднелось место для костра, аккуратно обложенное камнями. Были возле него и бревна для сидения – гладкие, отполированные. Наверняка местная молодежь часто собиралась здесь. Возле камней виднелись осколки бутылок – белые, коричневые, зеленые, поблескивали алюминиевые крышечки от водки, от вина.
Комбат еще не понимал зачем притащил его сюда Бахрушин. Тот предложил:
– Садись, Борис Иванович.
Комбат, хрустя зелеными осколками, прошелся по самому краю кострища и присел на толстое, нагретое солнцем бревно. Бахрушин сел напротив него и криво усмехнулся:
– Плохи у меня дела, Комбат.
– По вам этого не скажешь, – решил немного польстить полковнику бывший майор.
– Мне ли не знать! – Бахрушин упер руки в колени, словно бы хотел стать побольше.
Рядом с Комбатом он смотрелся довольно непрезентабельно – мелковато.
– Так что все-таки случилось?"
"– Отдел меня отстранили, – Леонид Васильевич тряхнул головой и сорвав травинку, принялся жевать ее. Затем плюнул. – Фу, гадость какая! Может, тут же, те, кто пил, и мочатся?
– Вы ходите все вокруг да около, ничего толком не скажете.
