Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Да и холодно у нас в таких плащиках ходить, разве что его соболем подбить, вот тогда ничего будет. Садись, Исакович, потолкуем.
— Нам уже ехать надо.
— Как ехать? — напрягся Комбат, словно не ожидал подобного поворота.
— У меня есть один знакомый, известный коллекционер. Он свою вещь из рук ни за что не выпустит.
— Тогда, если не выпустит, зачем мы к нему едем?
— Не выпустит, пока деньги не увидит.
— Ну, деньги-то мы ему покажем, — пробурчал Комбат, похлопывая себя по нагрудному карману. — Что же такое он хочет мне вдуть?
— Я и сам только догадываться могу, но что-то чрезвычайное, чего ни у кого нет.
— Это хорошо. Хотя сомневаюсь. Ну ладно, поехали.
Говори, Исакович, куда рулить. Если что плохое, назад — пешком потопаешь.
— Хорошо, — согласился Пигулевский, он себя чувствовал неуютно в окружении этих людей, больше похожих на громил, нежели на бизнесменов. И представил, если они не застанут Шеришевского дома, то его могут просто-напросто спустить пинками с лестницы и забросить в кусты.
Но Шеришевский оказался на месте — маячил в окне. Комбат посмотрел на дом, где была квартира коллекционера, причмокнул языком:
— А вот здесь неплохо было бы площадку выкупить и сделать квартиру. Слушай, Исакович, ты случайно не знаешь сколько бы она могла стоить?
— Я думаю, квартиры здесь дорогие, все-таки центр.
Потолки высокие. Тысяч под триста будет.
— Фигня, — Рублев сказал это так неопределенно, что Пигулевский не понял о чем собственно речь: то ли о квартирах, то ли о деньгах.
— Тысяч триста говорю, Борис Иванович.
— Чего так дешево? Скидка — клопы и тараканы в доме водятся?
— Кому дешево, а как мне, такие деньги и не снились.
— Тебе не снились, а мне надоели, — сказал Комбат.
Джип подкатил прямо к подъезду, заехав широкими колесами на бордюр.
— Здесь, что ли? На каком этаже?
— В доме лифт есть.
— А мне все равно. Я могу и пешком, не гордый.
— Этаж второй, — сказал Пигулевский.
— Ну, пойдем, ребята!
В окне исчезло лицо Шеришевского, бледное и чуть-чуть испуганное.
Комбат подмигнул своим ребятам, дескать, будьте наготове, ожидать можно всего, чего угодно. Хотя и Подберезский, и Альтов были готовы к любым неожиданностям.
Поднялись. Дверь квартиры была уже открыта.
— Вот это Станислав Борисович Шеришевский, а это Борис Иванович Рублев, бизнесмен, наш гость.
— Очень приятно, — раскланялся коллекционер, — проходите, пожалуйста.
— Взаимно."
"Комбат недовольно огляделся по сторонам, будто ожидал подвоха.
