Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Его указательный палец вздрагивал и пару раз ошибся, ткнув не в ту клавишу. Он тут же испуганно бил по рычагам своего старомодного, инкрустированного перламутром аппарата.
«Еще не хватало номер МУРа набрать с перепуга!»
Номер МУРа Станислав Борисович знал — и не один. Ведь даже следователи обращались к нему время от времени для консультации или для экспертизы какой-нибудь ценности, конфискованной на таможне или в аэропорту. Да и самому ему приходилось сдавать кое-кого из своих клиентов. Но делал он это очень ловко, и на него никто не думал.
«Ну да бог с ними!» — наконец-то Станислав Борисович умудрился набрать номер, прижал к уху трубку и вдохнул полную грудь воздуха, готовясь выслушать недовольную тираду Вадима Семеновича Чурбакова.
Но тот на удивление заговорил довольно вежливо:
— Ну, чего тебе? В чем дело? Какие проблемы? Кто на тебя на этот раз наехал?
— Нет, Вадим Семенович, что вы! Никто не наезжал.
Но у меня появился один клиент.
— Откуда появился, из воздуха, что ли?
— Нет, не из воздуха. Из Якутии.
— Кто такой? Почему не знаю?
— Из «новых русских», придурок какой-то, лох.
— И что надо твоему лоху?
— Деньги потратить хочет и деньги у него немалые.
— Ты что, считал чужие деньги?
— Нет, я не считал. Но верный человек сказал, он к нему обращался за антиквариатом.
— Что ты говоришь, Станислав Борисович, опять какое-нибудь копеечное дело? Может, какую безделушку для своей бабы хотел купить человек, а понту напустил, шуму наделал?
— Вроде бы нет, Вадим Семенович, мужик похоже солидный.
— Ты мне про тупость «новых русских» не рассказывай. Они только прикидываются простачками, а в уме считают почище макинтоша.
— Чего-чего? — не понял Шеришевский.
— Лучше компьютера считают.
— А, да, да, — согласился коллекционер-посредник. — Так что ему сказать?
— Погоди, подумаю.
Вадим Семенович уже знал о Рублеве.
Ведь все-таки Комбат напустил пыли изрядно, и вся Москва, вернее, вся антикварная Москва уже о нем знала. Но все, что не предлагалось, якутского бизнесмена — Рублева не устраивало напрочь.
— Знаешь что…"
"— Что? — спросил Станислав Борисович.
— Давай сделаем так. Ты с ним встреться.
