Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
«С Рублевым придется повозиться, — подумал Чурбаков. — Печати нет, значит, банковские документы, снабженные лишь подписью, не примут», Свиридов, не привыкший подолгу находиться возле клеток, совершил непростительную ошибку — слишком близко подошел к решетке. И тут же Попович, и наклонившись, схватил его за шиворот, притянул к прутьям.
Схватив Свиридова за горло, он принялся его душить, выпучив глаза от натуги. При этом Попович не переставал визжать и выкрикивал:
— Сдохнешь! От щекотки сдохнешь!"
"Бородин растерялся всего на несколько секунд, выхватил из кармана электрошоке? и разрядил его в Поповича.
— Зря ты так, — и шагнул к клетке. — Сережа, багор! Я этого так не оставлю.
— Он все равно сейчас ничего не чувствует, — но тем не менее, Бородин багор подал.
Чурбаков устал за сегодняшний день. Легкое алкогольное опьянение уже прошло и напоминало о себе лишь пульсирующей болью в висках.
— Вы тут разбирайтесь, ребята, а я пойду. Но только никакой самодеятельности, — Чурбаков скрылся за железными воротами.
Пройдя по извилистому каменному коридору, он оказался в выработке с простым деревянным столом, где для него всегда стояла водка.
А Свиридов тем временем продолжал терзать крюком багра бесчувственное тело Поповича.
— Остановись, — пытался образумить его Бородин, — придет в себя мы его плясать заставим.
— Скотина! Пользы от него никакой. Этот Попович — выкрученная тряпка, больше ни капли из него не выжмешь.
— Выдавим, — Бородин хватал Свиридова за руки.
— Да я ему сейчас крюк между ребер просуну!
— Не трогай, уймись!
Попович пришел в себя от резкого укола багром в бок, причем это произошло так, что Свиридов даже не успел среагировать. Лишь только открыв глаза, Попович тут же ухватился руками за багор и стал тянуть его на себя.
— Ловкий стал, как животное! — с удивлением и одновременно с тем с восхищением пробормотал Свиридов, подтаскивая вместе с багром Поповича к прутьям клетки.
