Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Сразу расфасовывал янтарь: одни кусочки клал в большой карман, другие ссыпал прямо в рюкзак. Там у него хранились почти все его личные вещи.
Говорят, когда-то он жил в Калининграде и был школьным учителем младших классов. Но затем, когда жена и дети утонули, катаясь в лодке, у него помутился рассудок и он ушел из дому, став самым настоящим бомжем и бродягой. Хотя, может быть, все это вранье людей, живущих на побережье.
Его знали пограничники и милиционеры. Они даже на него не кричали и одним лишь взглядом заставляли застыть на месте, а затем развернуться и двинуться в противоположную сторону — идти туда, откуда пришел.
"С его небритого лица, обветренного, с блестящими голубыми глазками под кустистыми рыжими бровями, никогда не сходила немного виноватая улыбка. Этот мужчина, можно сказать старик, разговаривал сам с собой. Иногда за ним бежало несколько бродячих псов, но в конце концов собакам надоедало идти за медленно бредущим человеком, который их не собирался кормить, и они отставали.
А волны набегали и смывали следы, оставленные его ногами на песке.
В общем, этот мужчина, которого все звали Тенью, а он действительно был похож на тень, бродил по побережью, промышляя сбором янтаря. Потом этот янтарь он продавал или обменивал на продукты и вещи. Янтарь он собирать любил и умел. А еще он был на удивление везучим.
Его пару раз даже приглашали работать на фабрику и сдавать янтарь туда.
Местные жители, завидев бредущего по берегу высокого сутулого мужчину, недовольно морщились.
— Вот, опять притащился, опять будет собирать наш янтарь! Хотя черт с ним, пусть собирает. Море еще выбросит, еще намоет, когда он уйдет.
Школьным учителем Максим Максимович Горулев никогда не был.
Но это было давно, лет пятнадцать тому назад. Ему приходилось шить и офицерские мундиры, и шинели для моряков, и платья для женщин и девушек. А затем ему, не повезло. Его сильно ударило током. Два месяца он пролежал в больнице и вышел из палаты на божий свет совсем другим человеком. Его речь стала бессвязной и разговаривал он преимущественно с самим собой.
А жил он в военном городке, жил тогда.
