Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
— Говорите, я придумал правильно? — рассуждал Чурбаков, затягиваясь сигаретой. — И я думаю, что действия мои верны. Знаете лозунг «Грабь награбленное»? Вот я и граблю, вот вам и отливаются горькими слезами наворованные у народа денежки.
Бабек бы мрачен. Он стоял, опустив голову, его толстые губы шевелились, посылая беззвучные проклятия на голову бывшего генерал-лейтенанта Чурбакова. Комбат стоял рядом с Бабеком. Он специально стал в шаге от него.
— Послушай, — прошептал Комбат, — я здесь от Бахрушина. Надеюсь, вы знаете этого человека? Он послал меня найти вас.
Глаза Жака Бабека вспыхнули, руки дернулись. Он предполагал услышать все что угодно, но подобного явно не ожидал.
— От Бахрушина? — прошептал француз.
— Да, от него. Не паникуй, все будет хорошо. Как-нибудь выберемся.
— Да, да… — забормотал Жак Бабек.
Это не ускользнуло от цепкого взгляда Вадима Семеновича Чурбакова.
— О чем разговорчики в строю, господа бизнесмены?
А, это новенький?
— Так точно, — крикнул Комбат.
— Вот, Рублев, ты уже начал играть по нашим правилам.
— Так точно!
— Вот и хорошо.
Словно букашка была на месте Бориса Рублева, а не человек — таким тоном бросил фразу Чурбаков. А затем на каблуках развернулся и медленно направился в комнату, где был накрыт стол, где стоял телефон.
— Ведите их, — уже из двери крикнул Чурбаков, — и пусть сделают все как положено. Чем меньше будет ходов, ведущих в это помещение, тем будет лучше.
— Правильно, Вадим Семенович, — сказал Бородин.
— Все не надо. Если кто и побежит туда, то обязательно нарвется на мины и останется без ноги иди без головы.
Борис Рублев стал в пару с Жаком Бабеком."
"Они поднимали каменные блоки, несли их и складывали, как стену. Все остальные узники занимались тем же. В общем работа кипела.
Охранники расхаживали с автоматами и с дубинками в руках, готовые в любой момент применить оружие.
Они не кричали на заключенных, а лишь иногда били по ногам или рукам, поторапливая или указывая, что надо делать в данный момент.
Комбат оглядывался по сторонам, прикидывая, изучая расположение коридоров.
— Куда ведет этот ход? — спросил он у Жака Бабека.
Тот пожал плечами, затем принюхался.
— Может быть, на воздух. Оттуда тянет.
— Да я и сам слышу, что может быть наружу.
