Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Он вытащил нож из горла лежащего у стены, вытер о полу пиджака, взял лезвие в руку и подумал:
«Давненько я не метал ножи. Может и не получиться. Но другого бесшумного выхода у меня нет».
Комбат издал протяжный свист, негромкий, но отчетливый. А затем выпрыгнул из-за угла и сразу же, еще в полете, швырнул нож, целясь в горло второму охраннику. Нож сверкнул в луче прожектора. Комбат понял, что попал.
Охранник вскинул руки и повалился лицом вниз. Заключенные в клетках еще не видели Комбата, а тот бежал, показывая рукой, чтобы все хранили молчание.
— Эй, Рублев! Комбат! — послышались голоса.
— Тише! Тише!
Со вторым автоматом в руках Рублев оказался у клетки, в которой томился французский коллекционер Жак Бабек. Борис Рублев дважды выстрелил в замок.
Грохот выстрелов гулким эхом покатился по подземному концлагерю. Даже со стен посыпалась то ли штукатурка, то ли серая пыль.
— Ну вот, прекрасно. Давай, скорее! — Рублев схватил Бабека за плечо и поволок за собой.
Он тащил его в тот коридор — узкий и темный, — который находился в отдалении и которым пользовались охранники как туалетом.
— Скорее! Скорее! — торопил Комбат.
А люди Чурбакова уже выскакивали из помещения, передергивая затворы автоматов, выхватывая из-за пояса пистолеты, готовые в любую минуту открыть пальбу.
— Да быстрее ты! Быстрее! — толкал в спину Жака Бабека Рублев, а сам прикрывал его отход. — Туда, туда, в тот тоннель! И сразу же сворачивай за угол!
Бабек тяжело дышал, его ноги подкашивались то ли от голода, то ли от страха.
Когда Бабек скрылся за углом, Комбат дождался, когда два охранника вбегут в коридор и сорвав чеку с гранаты, катнул ее по каменным плитам пола прямо под ноги охранников. Загремел жуткий взрыв. Казалось, содрогнулась вся земля.
Комбат перевел дыхание. И не успел рассеяться дым, как он выпустил короткую очередь в мелькнувший силуэт с автоматом. А затем крикнул:
— Ну что, уроды, съели? Взяли Комбата? Давай, уходим! Уходим!
Сколько охранников уничтожил, для Рублева было загадкой.
А Бородин, уже прижимаясь к стене, двигался по тоннелю рядом с корчащимися, изрешеченными осколками гранаты двумя охранниками.
— Ну, бля, я тебя достану! — в руках Бородина была граната.
Ему оставалось лишь сорвать чеку, но еще надо было свернуть за угол. Он слышал шаги, слышал топот.
«Бегут, бегут!» — обрадованно думал он, быстро подбегая к углу, готовясь швырнуть вдогонку беглецам гранату.
