Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Но Комбат стоял прямо за углом, держа в руке нож.
И когда Бородин вырвал чеку из своей гранаты, готовясь швырнуть ее в гулкую тишину тоннеля, нож Комбата сделал свое дело, войдя по самую рукоятку в солнечное сплетение Бородина. Тот хрюкнул, изо рта хлынула кровь. Бородин отступил на один шаг в сторону, качнулся.
И только сейчас Рублев увидел, что в руках Бородина граната. Он подпрыгнул в воздухе, подпрыгнул так, как возможно, никогда не прыгал и ногой нанес удар в грудь, откидывая Бородина с гранатой в сторону.
А сам отскочил за угол, пополз на четвереньках вдоль стены — туда, где скрылся Жак Бабек. Раздался еще один взрыв, разнося в клочья Бородина, хотя тот и так был уже мертв.
Наверное, только сейчас бандиты сообразили с кем имеют дело. И поняли, в тоннель лучше не соваться, что с Комбатом им не совладать.
Чурбаков держал в руках план и тыкал в него пальцем:
— Этот коридор ведет в затопленный цех. Лодки у них нет и они либо утонут, либо будут вынуждены возвращаться назад. А еще лучше если мы их взорвем.
— Этот сумасшедший Рублев уже четверых наших замочил, — как бешеный, выкрикивал Свиридов. — Он и Серегу грохнул и еще троих уложил! Что-то надо делать. Вадим Семенович, нельзя это дело так оставлять! Если не мы его, то он нас всех перестреляет, перережет.
— Да не вопи ты, как оглашенный, Свиридов, — спокойно сказал Чурбаков, — ему еще до нас добраться надо. И к тому же, он один, а нас много. Кстати, Свиридов, вызови смену. Что они, будут отсыпаться, мерзавцы, а мы с этим придурком воевать? Давай, немедленно!
— Понял, Вадим Семенович, — ответил Свиридов и бросился к телефону.
А Чурбаков взял в руки карандаш, подозвал к себе самого опытного человека из охраны — того, который проверял мины и ставил новые, и они вдвоем склонились над планом.
— Так ты говоришь, отсюда нет выхода?
— Нет, Вадим Семенович, если, конечно, этот Рублев не водолаз.
— А если водолаз? — криво усмехнулся Чурбаков.
— Если водолаз, то нырнет и метров через пятьдесят-шестьдесят вынырнет.
— Да я все и без тебя понимаю. Так что им деваться некуда.
— Разве что вот сюда пойдут, — и охранник острием ножа провел по тому месту плана, где пунктирной линией был обозначен ход. — Но и этот ход никуда не ведет.
