Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Это были одноклассники, хорошо знакомые ребята и девчонки, ужасно любопытные, как все подростки, уверенные в том, что уж с ними-то ничего не случится. А оно случалось. Смерть подстерегала в бетонных бункерах дотов, в шахтах с ржавыми прутьями ступенек. В общем, везде и повсюду на берегу залива. Пушки немцы взорвали сами и их оттуда забрали на металлолом сразу же после войны, что-то тогда и разминировали. А большинство мин, снарядов, бомб так и осталось лежать в земле. Словом, по пустырю можно было гулять. Но за покосившиеся бетонные столбики лучше было не соваться.
Витя Самсонов туда лазал, но не далеко, а здесь, сразу за столбами. И еще мальчишки любили заплыть на лодках со стороны залива, высадиться на берег, как десантники, и шнырять по бункерам. Снарядов и патронов они, в отличие от своих отцов и дедов, уже не находили. Металл давным-давно съела ржавчина, соленая вода.
— Томас! Томас! — вновь звонко крикнул Витя. — Где ты? Иди сюда! — и свистнул.
Пес не появился.
— Дед, что это с ним? На голос не отзывается. Ну-ка, позови ты.
Илья Андреевич вытряс пепел из своей старой трубки, посмотрел на темнеющее небо, на горизонт. Илья Андреевич прекрасно знал, что стоит взобраться на холмы, как сразу же откроется бесконечная панорама, будет видно темно-свинцовое осеннее море, уходящие под утлом к берегу свайные волноломы.
— Томас, ко мне! Томас, ко мне!
Послышалось какое-то рычание, затем далекий глухой лай.
— Бежит, — сказал Илья Андреевич и принялся набивать трубку душистым табаком.
Вите дым не нравился, а вот как пахнет свежий табак он любил.
— Дед, дай понюхать, — обратился внук.
— Подойди, понюхай, — старик развернул кисет.
Мальчик сунул в него нос, а затем принялся чихать.
— Да постучи же по спине, дед. От этого твоего табака…
— Ты же сам просил, — рассмеялся Илья Андреевич. — Ладно, пойдем искать пса.
Он взял Витю за плечо и они двинулись по сухой траве, то спускаясь в низины, то выбираясь — туда, к холмам, где начиналась территория когда-то аккуратно огороженная проволокой, а сейчас лишь обозначенная покосившимися бетонными столбиками с табличками.
Вновь послышался лай.
