Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Но и на этот раз телефон не ответил.
— Ладно, поехали, — решил Жак Бабек.
Он надел плащ, шляпу. В дверях его номера появился Поль:
— Хозяин, что берем? — спросил мужчина.
— Ничего не берем.
— Машина внизу.
— Это прекрасно.
Лифт спустил французского коллекционера и помощника вниз. Они прошли через шикарный холл. Прислуга вежливо улыбалась господину Бабеку, прекрасно его знала. Только за последний год он приезжал в Москву по меньшей мере раз десять и неизменно останавливался в «Метрополе», никогда не скупясь на чаевые.
Мерседес уже ждал Бабека. Секретарша сидела в машине рядом с водителем. Поль открыл дверь, и Жак Бабек с трудом всунул свое стодвадцатикилограммовое тучное тело на заднее сиденье.
Поль сел рядом.
— Куда, хозяин? — спросил помощник.
— На Малую Грузинскую."
"На Малой Грузинской располагалась мастерская одного известного художника, который мог сообщить Бабеку где можно найти Станислава Шеришевского. Ведь тот довольно часто покупал у художника картины, а затем переправлял их на Запад.
Художник встретил Жака Бабека с распростертыми объятиями, надеясь, что тот приехал за картинами, и сразу же повел по мастерской, показывая свои новые произведения. Бабек внимательно рассматривал все то, что предлагал художник.
— Может быть, я вот эту картину возьму, — он ткнул пальцем в небольшой, шестьдесят на восемьдесят сантиметров холст.
— Вот эту? — изумился художник, а затем закивал.
Бабек понимал, говорил по-русски, но старался скрывать свой талант, свои знания.
— Сколько вы хотите? — через секретаршу спросил Бабек.
— Немного — всего тысячу долларов.
— Нет, нет, это много! — замахал Бабек и покачал лысой головой.
— Как много? За такую картину много? А сколько вы можете заплатить? — спросил художник в грязном халате на голое тело, обращаясь к Жаку Бабеку, но глядя при этом на длинноногую девушку-секретаршу.
— Пятьсот долларов.
— Давайте семьсот, — вставил художник, — чтобы ни вам, ни мне.
— Нет, пятьсот, — твердо повторил Бабек.
— Пятьсот, — сказала секретарша, — господин Бабек не любит торговаться.
— Ну, пятьсот так пятьсот.
— Кстати, спроси у него где можно найти Станислава Шеришевского?
Художник уловил фамилию:
— О, Станислав Борисович! Вчера вечером я его видел на Беговой, у Семенова, знаете такого?
Секретарша перевела, Бабек кивнул.
