Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Гетман их предупредил, чтобы раньше времени не совались.
Эти охранники провели всю ночь в его квартире, коротая время возле огромного телевизора. Спали по очереди.
В гостиной у Гетмана мебель стояла именно гостиная. Диван не раскладывался и уместиться на нем можно было только одному человеку. Охранники особо не переживали за своего клиента — нападения не предвиделось. Они, как и человек, нанявший их, не видели взрыва темно-синего Опеля и узнали о нем лишь из теленовостей, но никак не связали со своим появлением в том районе.
Вадим Семенович Чурбаков опытным взглядом прошелся по квартире.
""Да, Аркадий Петрович наверняка не спал всю ночь.
Шутка ли сказать — полмиллиона наличными! Некоторых такие деньги сводят с ума"".
Полная пепельница окурков. Несмотря на то, что форточка оставалась открытой всю ночь, в квартире стоял удушливый запах табачного дыма, застоявшийся, а поэтому отвратный. Но несмотря на такие впечатления, Чурбаков приветливо улыбался. И не мудрено. Он уже чувствовал, что деньги находятся здесь, в квартире, ощущал это кожей.
Свиридов и Бородин скромно стояли у двери. На их лицах не проступало и тени эмоций.
— Нам, наверное, стоило бы переговорить наедине, — предложил Гетман, отводя руку в сторону, приглашая Чурбакова пройти в кабинет.
— Скорее всего.
— Ребята, если не трудно, приготовьте кофе для своих коллег, — обратился Гетман к своим охранникам.
И все четверо вооруженных людей прошли на кухню. Тут-то Свиридов и Бородин раскрепостились. Завязалась нехитрая беседа, какая всегда возникает, если сходятся вместе люди одной профессии.
Чурбаков не торопясь снял пальто. Оно слегка покрытое мелкими капельками дождя, оказалось на вешалке. Пригладил ладонью волосы, жесткие и непослушные.
— Да, конечно, переговорим.
Снимать обувь он не стал. Подошвы ботинок были чуть влажными, но почти идеально чистыми — прошел-то он всего от машины до подъезда.
— Садитесь, садитесь, Вадим Семенович, — суетился Гетман, подвигая кресло на колесиках к самому столу.
Торопясь, он выбросил из пепельницы окурки и протер ее чистым листом бумаги. Получилось вполне сносно.
