ОХОТА НА ДЬЯВОЛА Бестужев впервые ехал в столь фешенебельном вагоне — но не наслаждается роскошью. Вместо этого он думает о своей миссии: охотиться на дьявола, который прячется среди этих атрибутов роскоши. Не до них было — да и находиться в этих декорациях ему предстояло всего лишь несколько минут, прежде чем он выскользнет на улицу и продолжит свою странную, но важную работу....
"
"Не стоило и спрашивать, обращалась ли к самому Густаву полиция — наверняка нет, иначе он непременно упомянул бы, что все уже рассказал «коллегам господина». Значит, Тарловски представления не имеет ни о роли извозчика в событиях, ни о самом извозчике — следовательно, с этой стороны Бестужеву ничто не грозит, можно еще какое-то время оставаться Невидимым Человеком…
— Майн герр… — робко спросил Густав. — Что теперь со мной будет? Поймите, я в этой истории не более чем жертва… Меня принудили, угрожая смертью…
— Я попытаюсь что-нибудь для вас сделать, — сказал Бестужев.
— Я понимаю! Понимаю! — заверил Густав с большим воодушевлением. — Только с вами… Как вы думаете, они вернутся?
— Не думаю, — сказал Бестужев чистую правду.
Он действительно так считал, конечно, с точки зрения особенного цинизма, следовало бы устранить Густава как неприятного свидетеля — но если бы Гравашоль всегда так поступал, то его путь был бы отмечен вовсе уж невообразимым количеством покойников. Это уголовные порой тщательно заботятся о заметании следов, в том числе и посредством ножа или пули, а Гравашолю, в общем, нечего терять — будучи изловлен, он ответит перед судом за столь многочисленные прегрешения перед законом, что отсутствие или, наоборот, наличие одного лишнего трупа на его участь нисколечко не повлияет…
Чуточку приободрившись, Густав произнес уже почти спокойно:
— Разумеется, я готов свидетельствовать на суде… если только их арестуют всех…
— Помолчите, — хмуро сказал Бестужев.
Он был мрачен как туча. Перед глазами вставали лица, вспоминались имена. Ротмистр Булаев, поручик Чорбаджиоглу, Николай Лагадер, Аветисов, Струмилин, Сёма Акимов, Пантелей Жарков, подпоручик Доливо-Дольский, Иван Карлович Лемке… Он поймал себя на том, что наверняка помнит не всех, с кем работал и кто был убит при исполнении.
— Что вы теперь прикажете, майн герр? — осторожно поинтересовался Густав.
Бестужев очнулся. Сказал приказным тоном:
— Возвращаемся в Вену. Высадите меня на Рингштрассе. Неподалеку от Новой ратуши.
