ОХОТА НА ДЬЯВОЛА Бестужев впервые ехал в столь фешенебельном вагоне — но не наслаждается роскошью. Вместо этого он думает о своей миссии: охотиться на дьявола, который прячется среди этих атрибутов роскоши. Не до них было — да и находиться в этих декорациях ему предстояло всего лишь несколько минут, прежде чем он выскользнет на улицу и продолжит свою странную, но важную работу....
Он держался совершенно не так, как во времена их прежних совместных путешествий: заметно нервничал, то и дело бросая на Бестужева странные взгляды, ерзал, как на иголках, разговор поддерживал невпопад, вообще, производил впечатление то ли крепко чем-то напуганного, то ли совершенно выбитого из колеи. Левый карман пиджака у него оказался набитым изрядным количеством бумаги, а в правом имелся пистолет, чего за ним прежде не водилось. Именно пистолет, а не револьвер, Бестужев это определил быстро.
— У вас ничего не случилось, Серж? — спросил Бестужев совершенно беззаботным тоном, небрежно развалясь на сиденье. — Вы как в воду опущенный, честное слово… Неприятности, быть может?
— Ну что вы… — Серж нервно облизнул губы.
"— Это бывает, — сказал Бестужев легкомысленно. — А у меня, как вы, должно быть, слышали, небольшое торжество…
— Ну как же… Мои поздравления… Французы этого прохвоста ловили тщетно который год…
— Поздравления-то поздравлениями, но сухая ложка рот дерет, — сказал Бестужев все так же игриво. — Сдается мне, что торжество это следует должным образом отметить, не откладывая в долгий ящик.
— Нет, не хочется…
— Что так? — изумился Бестужев и громко просвистел первые строчки игривой французской песенки «Моя ножка резвая». — Неужели дела неотложные?
— Да нет…
— Вот и едемте.
— Не могу… Не хочется.
— Вы меня разочаровали, — грустно сказал Бестужев. — Ну что же, придется развлекаться одному. Не буду же я в такой вечер сидеть сычом в вашем уединенном месте… Месье Шарль, поворачивайте к Монмартру!
Шарль обернулся к Сержу и, полное впечатление, обменялся с ним чуть ли не паническим взглядом.
— Э-э… Никак невозможно… — промямлил он наконец.
— То есть как? — Бестужев подпустил в голос чуточку металла.
