ОХОТА НА ДЬЯВОЛА Бестужев впервые ехал в столь фешенебельном вагоне — но не наслаждается роскошью. Вместо этого он думает о своей миссии: охотиться на дьявола, который прячется среди этих атрибутов роскоши. Не до них было — да и находиться в этих декорациях ему предстояло всего лишь несколько минут, прежде чем он выскользнет на улицу и продолжит свою странную, но важную работу....
Никаких законов я не нарушала, никого и пальцем не тронула. Один-единственный раз пришлось грозить орудием — и вы же не станете отрицать, что это было только на пользу? Если бы я вас не выручила…
— Да, конечно, я вам многим обязан… — дипломатично сказал Бестужев, решив не вступать в дискуссии по этому поводу. — Итак, ваш дядя хотел получить патент, аппарат, Штепанека… Зачем?
— Вы хоть чуточку разбираетесь в том, что происходит в кинематографе?
— Совершенно не разбираюсь, — сказал Бестужев чистую правду. — Сказать по совести, я очень редко смотрю фильмы и уж тем более не представляю, что происходит на фабриках, где их делают.
— Не совсем. Я просто работаю секретарем у дяди. Вы хоть слышали, что кинематограф приносит огромные доходы?
— Подозреваю, — сказал Бестужев. — Кинематографических театров развелось превеликое множество, и коли уж они не прогорают, предприятие, надо полагать, доходное…
— Будьте уверены.
— А при чем здесь Штепанек? Его аппарат, насколько я могу судить, никакого отношения к кинематографу не имеет.
— Я тоже.
— Ну вот, — сказал Бестужев. — При чем тут кинематограф? Все проходит, если можно так выразиться, по другому ведомству. Зрелище, конечно, захватывающее, но, хоть убейте, не пойму, какое отношение это имеет к кинематографу…
— Если честно, я тоже не вполне понимаю. Как-то не вникала в детали. Дядя, конечно, знает, и инженер Олкотт тоже… но мне это было неинтересно, я торопилась…
— С головой окунуться в приключения? — усмехнулся Бестужев.
Она потупилась не без смущения: похоже, нашлось все же немножко самокритичности. Передернула плечиками:
— Признаться, я полагала, что Европа — это ужасно патриархальный, тихий уголок, где жизнь течет сонно, и действовать будет очень легко…
— Господи боже ты мой! — сказал Бестужев с укоризной. — Мисс Луиза, Европа — это тесный загончик с хищниками, которые за последнее тысячелетие накопили громадный опыт как драк, так и пожирания слабого… И что там с вашим кинематографом?
— У нас возникла самая настоящая монополия.
