Один армейский тыловой, а второй пересыльный. По всему городу размещаются тылы фронта. Авторемонтные, бронетанковые, артиллерийские мастерские. Ну, конечно, снабженцы, банно-прачечный отряд. На станции – продпункт. Ну, что еще. Вот здесь, на окраине, пограничники. А здесь… Сюда лучше без надобности не заезжай. Если возникнет необходимость, то я помогу.
– Понятно. Какая оперативная обстановка?
– Сложная. Много работы по нашей линии.
– Что именно, если не секрет?
– Есть диверсионные группы. Пара радиостанций работает. Но пока справляемся… В районе сейчас колхозы восстанавливаем. Трудно, конечно. Мужчин нет, техники тоже, но уборка идет вовсю. Чем можем, помогаем фронту.
– Что ты думаешь об убийстве?
Орлов помолчал, постучал карандашом по столу:
– Сложно это. Ты, конечно, в курсе дела: убит зимой сорок первого начальник милиции.
– Да, мне Плетнев рассказал.
– Тогда экспертизы не провели, пулей не поинтересовались. Я-то пулю видел. Из нагана он убит был. Немцы в городе недолго стояли, но все равно «новый порядок» завели. И конечно, пособники были: бургомистр, некто Кравцов, бывший инженер райкомхоза; начальник полиции, тот приезжий, фамилия Музыка, имя Бронислав; и брат его младший, командир «шнелль коммандо».
– Ну, «шнелль» по-немецки значит быстро. Вот они на скорости расстреливали, избивали, нечто вроде зондеркоманды, только русская.
– Как звали второго брата?
– Где им быть, с немцами подались.
– У тебя их фотографии есть?
– А ты их самих-то видел когда-нибудь?
– Нет, я же новый, сразу после освобождения назначен.
– Тогда доставай фотографии.
– Сейчас прикажу дело принести.
Орлов вышел в приемную и минут через пять вернулся с тоненькой папкой:
Данилов раскрыл первый лист дела с грифом «Секретно» и увидел приклеенный к тыльной стороне обложки конверт, вынул из него фотографию. Он сразу узнал того, в форме ВОХРа, найденного убитым в Грохольском переулке. Только на снимке он улыбался, светлые растрепанные волосы падали на лоб, и был он похож на самого обыкновенного молодого парня, немного выпившего на праздник и усевшегося фотографироваться. Второй казался постарше, и лицо его было серьезным и настороженным.
– Вот этот, – Орлов показал на второго, – начальник полиции, а этот…
– Этот, – Данилов расстегнул планшет, вынул снимок, сделанный на месте происшествия, – этот покойник.
– Откуда он у тебя? – Орлов даже напрягся весь.
– Вот поэтому мы и приехали.
– Ясно. Стало быть, бывший немецкий пособник превратился в обыкновенного уголовника.
