В этом дешевом квартале на Восточном бульваре, где жизнь напоминает сплошное будничное действо, я чувствую себя как в сказке. Сижу за столом и наблюдаю за прохожими — это мелодичный шум современной жизни, но от него я жажду удивительного: чтобы завтра вышло судебное решение, которое меня перевернет всё изнутри, и я смогу убежать прочь, забрав с собой только воспоминания. Вот так вот — счастливый из самых несчастных....
Да, две морды в окнах, у них наблюдатель еще и сзади сидит. Это плохо. Пока вообще все плохо. То, что я того завалил, – хорошо, но остальное ни в дугу.
Так, а самолет другим бортом наблюдать собрался, ложится уже в правый вираж… и что дальше?
«Кодьяк» прошел над землей все в той же сотне метров, снова развернулся и теперь понесся почти прямо на меня.
Шанс? Почему бы и нет, попробовать стоит.
Бросив карабин в развилку древесных стволов, я вновь крутанул прицел на максимум и быстро поймал приближающийся самолет в поле.
Я опорожнил магазин целиком без всякого вроде бы видимого результата и, когда выпустил последние три и собирался выматериться, вдруг увидел, как «Кодьяк» рывком завалился на левое крыло, так же резко выпрямился и метнулся в сторону, опустившись, кажется, еще ниже, и к тому времени, как я перезарядил оружие, воткнув следующие двадцать патронов, самолет ушел из поля зрения.
Как-то я его все же достал. Не знаю, что из этого получится, но пауза у меня точно есть, и я должен ею воспользоваться. Подумав с пару секунд, я бросился обратно по своим же следам, в заросли, оттуда по тому же перешейку дальше, на позицию, с которой пришел, в следующие заросли, а там, оглядевшись, рванул на уже знакомую стометровку, после которой рухнул на землю и попытался прислушаться сквозь собственное сиплое дыхание и звон в ушах.
«Кодьяк» летает, но где-то далеко, на самой грани слышимости, пока они меня точно видеть не могут, так что дальше, дальше отсюда."
"Что я задумал? Вернуться к дороге и вот там уже залечь тихо. И ждать подхода конвоев, помощи, чего угодно. Пусть шарят по саванне в поисках меня, а я буду там, откуда и ушел. Еще рывок за следующий низенький холмик, и вон уже дорога передо мной. Огляделся с помощью тепловизора, ничего не увидел, прислушался к самолету, который даже не смог разглядеть, и снова рванул вперед, успев даже разглядеть свой автомат на земле возле самолета и разворошенную сумку, из которой вываливались «куклы».
В траву, бегом, вон еще метров сто и опять заросли, вот там и спрячусь пока. Звук «Кодьяка» вроде бы приблизился, надо приналечь, а то весь смысл моего такого хитрого маневрирования потеряется. Еще немного, быстрей, быстрей… сердце уже выскакивает, ноги словно с трудом прорываются через высокую жесткую траву.
