В этом дешевом квартале на Восточном бульваре, где жизнь напоминает сплошное будничное действо, я чувствую себя как в сказке. Сижу за столом и наблюдаю за прохожими — это мелодичный шум современной жизни, но от него я жажду удивительного: чтобы завтра вышло судебное решение, которое меня перевернет всё изнутри, и я смогу убежать прочь, забрав с собой только воспоминания. Вот так вот — счастливый из самых несчастных....
И вот до пилота мне очень близко, метров двести, так что я могу их еще и летуна лишить… да и самого летала. Тут они меня явно не ждали. Или посидеть просто тихо? Точно ведь плюнули на поиски меня, если они люди умные, то поймут, что сейчас это не слишком перспективная идея, а вскоре и движение по дороге начнется, тогда по-всякому повернуться может. С большими колоннами еще и неслабая охрана обычно катается, причем все больше профессиональная.
Вот прямо соблазн дать по пилоту и дальше по кому попало. Но соблазн глупый и нелепый, там люди боевые, одного или двоих свалю, а остальные за меня примутся.
Так, а вон один на карабине прицел меняет… да на тепловизор!
Я плавно, пока не заметили, опустился ничком на землю и пополз назад, стараясь оставить между собой и преследователями как можно больше травы и других препятствий. Вот теперь мне точно не светит, теперь только прятаться. Но трава густая, я того, что убил, за ней вообще не видел, только лицо и руку, которые торчали выше.
Прошло не больше десяти минут до того, как я услышал с дороги какой-то треск. А потом двойной гранатный разрыв. Затем затрещал самолетный двигатель, «Кодьяк», судя по звуку, ушел левее, а затем обороты подскочили, и звук начал смещаться вправо. Взлетает, использует весь прямик, тут большого ума не надо, чтобы это понять. А потом и звук автомобильного мотора с шорохом покрышек по вбитому в глину гравию начал удаляться, пока не растворился совсем.
Я выждал еще минут десять и лишь потом аккуратно поднялся на крошечный холмик, с которого можно было осмотреть дорогу."
"Пусто. Только мой «Хорнет» кем-то беспощадно сброшен с дороги, одно крыло наискосок в небо смотрит. Обшивка оторвана, из кабины дымок поднимается.
– Ах вы ж суки, – выдохнул я. – Ну вот что за скоты, а?
Понаблюдав еще сколько-то времени, я поднялся на ноги и пошел к дороге в совершенно похоронном настроении.
Самолет столкнули с дороги машиной, а потом кто-то забросил в кабину две гранаты. И думаю, что эта легкая конструкция ремонту уже не подлежит, судя по тому, как там все разнесло. В том числе и рюкзак с моими вещами, граната прямо под ним, кажется, разорвалась. К удивлению, уцелели туалетные принадлежности, которые я и переложил в рюкзак. С удивлением отметил, что навигатор уцелел, так что его тоже прихватил.
