В этом дешевом квартале на Восточном бульваре, где жизнь напоминает сплошное будничное действо, я чувствую себя как в сказке. Сижу за столом и наблюдаю за прохожими — это мелодичный шум современной жизни, но от него я жажду удивительного: чтобы завтра вышло судебное решение, которое меня перевернет всё изнутри, и я смогу убежать прочь, забрав с собой только воспоминания. Вот так вот — счастливый из самых несчастных....
Некое ощущение дежавю возникло: я на карачках пробираюсь по траве, а где-то рядом стреляют из пулеметов, пусть пока и не по мне… хотя сейчас вот было почти что по мне, без всяких поправок на ветер, пара пуль так вообще в метре от меня в землю тюкнулись.
Так что дальше, дальше… вот ведь влип, ну нарочно такие обстоятельства не придумаешь! Ну вот как ни старайся все предусмотреть, но предположить что-то такое… Нет, у меня фантазии точно не хватит, несмотря на всю ее развитость.
Отполз за бугорок, затих, снова попытался оглядеться и увидел еще машину, «Патриот» Михалыча, который я сразу узнал.
«Патриот» проехал в паре сотен метров от меня в сторону двух остальных машин. Те собрались в кучу, после чего я понял, что с тушами ничего делать не собираются, оставят их в подарок природе, пусть та сама справляется.
Вроде бы все.
Хоть и не уверен, что это именно все. Очень может быть, если ранчеры решили очистить территорию от хищников, они еще и к тушам потом наведаются, добить тех, кто на аромат дохлятины подтянется. Так что следует это учитывать. А свинки, видать, или на скот нападали, или планируется выпас и с этой стороны дороги, вот и чистят превентивно, а бандиты дружескую услугу решили оказать.
Все, машины скрылись. Еще чуть подождать, и можно дальше идти, только очень-очень осторожно.
Минут через пятнадцать все же вышел к нужному бугру. К счастью, в соседнем скоплении акаций никаких лежек энтелодонтов не было, поэтому я понаблюдал немного за окрестностями, а потом медленно и аккуратно пополз на вершину бугорка, стараясь как можно меньше шевелить траву.
Да, есть вид на ранчо. Затих, аккуратно, убедившись в том, что за местом никто не наблюдает, накрылся сеткой, просунул под ней обмотанную лохматой самодельной лентой винтовку.
Вон Михалыч стоит, что-то своим втирает.
