В этом дешевом квартале на Восточном бульваре, где жизнь напоминает сплошное будничное действо, я чувствую себя как в сказке. Сижу за столом и наблюдаю за прохожими — это мелодичный шум современной жизни, но от него я жажду удивительного: чтобы завтра вышло судебное решение, которое меня перевернет всё изнутри, и я смогу убежать прочь, забрав с собой только воспоминания. Вот так вот — счастливый из самых несчастных....
Снял бы его запросто, если бы нужда была, но… операция не моя и план не мой, так что наблюдаю просто. Включил рацию, настроенную на частоту, так что теперь просто ждать, когда свои на связь выйдут.
Утренняя прохлада понемногу сменялась жарой. Банда вела себя расслабленно, один из них даже таскал дрова к мангалу, стоящему во дворе, но огня пока не разжигал. Подозреваю, что ждут результатов с Вагоном, а потом будут праздновать победу. Потом двое стреляли из пистолетов по консервным банкам, расставленным на ограде, и, если честно, меткостью не поразили, равно как и скоростью стрельбы.
"Наши пока на связь не выходили, так что не знаю, что там у них с реализацией планов. Мне Новиков сказал: в случае заварухи не стрелять в парня в камуфляже и черной бандане. То есть у него в банде какой-то агент есть. Может быть, поэтому Вагону сбежать и удалось? Очень сомнительно, что он бы выжил просто так, в силу природной везучести, тем более что его и душить пытались, и вслед, бегущему, стреляли.
Потом мысли сбились на ту странную компанию, с которой мне довелось повоевать и с которой я разжился дорогими трофеями. Вот они меня куда больше беспокоят, хотя бы потому, что я ничего о них не знаю, а они знают, кто я такой. Не думаю, что на меня спишут исчезнувших троих, это было слишком невероятное совпадение, что мы встретились на одной дороге, да и пойди их найди, но я все же много видел.
Получается, что я как та собака в колесе, пищи, но беги, соскочить никак не удается, из одного дерьма выберешься и тут же во второе вляпываешься. И пусть у Новикова тут сил прибавилось, но… можно же и просто пострелять из проезжающей машины. Я имею в виду в меня пострелять, выходящего, скажем, из «Мокки» после утреннего кофе. На всякий случай.
Но они меня кем считают? Криминальным дельцом? Так мне тогда особо и делиться не с кем. И от кого они узнали про миллион в сумке? От Слика? Или они сами за мной и следили? Тогда кто их ко всему этому привлек, на чьей они вообще стороне? Что-то там ситуация запутывается все больше и больше.
