– Странно, что ты меня еще спрашиваешь, – иронически заметил на это генерал. – Я уж решил, что ты теперь совсем самостоятельная единица. Вон какую аферу провернул! Я-то, простак, решил, что ты на сегодня очную ставку наметил, а ты, оказывается, все перекроил – подозреваемую выпустил, оперативников на край света загнал и сам в поход собрался.
– Обстоятельства, Петр, – кратко сказал Гуров.
– Эти обстоятельства называются самодеятельностью, – грустно ответил Орлов. – Знаешь чем все это пахнет?
– Догадываюсь, – ответил Гуров. – Но без этого мы не продвинемся. Или будем биться на одном месте еще очень долго. Госпожа Вагнер настроена очень решительно. Она выведет нас на «шефа», я уверен в этом.
– Какую глупость я совершил, когда пошел на поводу у министра! – вздохнул Орлов. – А тем более бросил на этот участок тебя. Как будто я не знал, что из каждой неприятности ты умеешь извлекать десять новых! Послал бы какого-нибудь мальчишку-лейтенанта и горя бы сейчас не знал! Ну скажи, зачем нам этот таинственный «шеф»? Зачем нам нужна была потасовка за пятьсот верст от дома? И зачем нам теперь лезть в чужую епархию?
– Но они к нам лезут, Петр! – возразил Гуров. – Они нарушают закон.
– Железная логика, – констатировал Орлов. – Похоже, ты одержим старинной благородной идеей покончить с преступностью раз и навсегда. Но это утопия, Лева! Нужно четко осознавать свои возможности.
– А я что делаю? – ответил Гуров. – Если я вижу возможность, то обязательно ее использую. Ты только дай добро на нашу командировку, а уж мы не подведем. Победителей, как ты знаешь, не судят.
Орлов только махнул рукой. В последнее время он уже не находил в себе сил сдерживать неутомимого Гурова. Тем более что в данной ситуации он действительно сам направил его по тому следу, который вначале казался детской забавой. Да и объективно говоря, тянуть с этим делом не стоило. С каждым новым днем оно приносило новые неприятности. Возможно, Гуров был прав, предлагая идти ва-банк, – так размышлял Орлов, когда давал согласие на выезд Гурова в Астрахань.
– Но если ты и там учудишь что-то подобное, – предупредил он Гурова, – то пусть уж лучше вам с Крячко перебьют все ноги, чтобы вы уж никогда сюда не возвращались. Приказ о вашем увольнении будет подписан в одну секунду!
После такого напутствия можно было сказать в свое оправдание или очень много, или ничего. Гуров ничего не сказал и пошел заказывать билеты на самолет.
