Его язык как раз скользит по моему, когда из открытой двери гаража доносится незнакомый женский голос:
– Тук-тук!
Глава тридцать пятая
КУПЕРЯ замираю от звука этого голоса. Кровь стынет в жилах. Я оборачиваюсь, тщетно надеясь, что это всего лишь галлюцинация.
Но нет.
У входа стоит Шелли Хартли и машет мне рукой.
Черт подери.
Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз была в городе. Месяцы. Может, год. Ее образ в моем сознании искажен и постоянно меняется. Думаю, она выглядит так же. Плохо прокрашенная блондинка.
Слишком много макияжа. Одета как женщина вдвое моложе своего возраста, которая забрела на концерт Джимми Баффета и так и не ушла оттуда. Однако улыбка, с которой она, пританцовывая, заходит в мастерскую, заставляет меня ослабить оборону. Но она этого не заслуживает.
У меня голова идет кругом. Будто кто-то вручил мне боевую гранату, выдернув чеку, и теперь мне предстоит в считанные секунды решить, как сделать так, чтобы она не разорвалась мне прямо в лицо.
– Привет, малыш.
– Она распахивает для меня свои объятия. От запаха джина, сигарет и духов с запахом сирени к горлу подступает едкая желчь. Немногие запахи так сильно возвращают меня в детство. – Мамочка скучала по тебе.
Да уж, держу пари, так и было.
Ей требуется около шести секунд, чтобы заметить Мак и бриллиантовый браслет, принадлежавший ее прабабушке. Шелли едва не отпихивает меня в сторону, чтобы схватить Мак за запястье под предлогом рукопожатия.
– Кто эта красавица? – спрашивает она меня, просияв.
– Маккензи. Моя девушка, – прямо говорю я ей. Мак в замешательстве переводит на меня взгляд. – Мак, это Шелли. Моя мама.
– Оу. – Мак моргает, быстро приходя в себя. – Очень приятно познакомиться.
– Что ж, пойдем, поможешь мне внутри, – произносит Шелли, все еще держа Маккензи за руку. – Я принесла продукты для ужина. Надеюсь, все голодны.
На подъездной дорожке нет машины. Просто куча бумажных пакетов на ступеньках крыльца. Неизвестно, как она сюда попала и какой ураган принес ее обратно в город.
Вероятно, ее выгнал очередной жалкий сопляк, которого она высосала до последней копейки. Или сбежала от него посреди ночи, прежде чем он обнаружил, что она ограбила его подчистую. Я точно знаю: добром это не кончится. Шелли – ходячая катастрофа. Она оставляет после себя только руины, большая часть которых лежит у ног ее сыновей. Я давно понял, что с ней все всегда не так, как кажется. Она лжет как дышит. Если Шелли улыбается вам – берегите свой кошелек.
