В землянке потолок: деревянные балки, паутина. Открываешь глаза - котел с жужжащей изнутри птицей. Атмосфера дикой выживальщицкой дружины на орочьей кухне, где каждое слово и каждый шепот может стоить жизни.
Метлы замерли в гордых позах, щётки слегка покачивались от удовлетворения, вёдра булькали довольно, а тряпки с мылом совершили последний круг почёта по залу и опустились на пол.
— Спасибо, — искренне сказала я, обращаясь к своим помощникам. — Вы проделали невероятную работу.
Предметы словно почтительно поклонились мне и неторопливо направились обратно на кухню. Проводив их взглядом, всё ещё поражённая увиденным, я тяжело опустилась на ближайшую лавку, чувствуя, как слабость разливается по телу.
Я сделала это — превратила грязную, запущенную столовую в сияющий зал, достойный королевского дворца. И завтра орки смогут есть в чистоте и комфорте.
Откинувшись на спинку лавки, я закрыла глаза и позволила себе насладиться моментом. Сегодня был хороший день: я накормила раненых воинов, заслужила их уважение и благодарность, а заодно навела порядок в столовой.
Глава 11
Когда я проснулась, за крохотным окошком всё ещё царила кромешная тьма. Звёзды мерцали в чёрном небе, а луна висела тонким серпом над горными вершинами. До рассвета оставалось ещё несколько часов, но сон, увы, покинул меня окончательно.
Тело всё ещё ныло после вчерашнего магического истощения. Слабость разливалась по мышцам, а голова была тяжёлой, словно набитой ватой. Кое-как поднявшись с жёсткой койки, я направилась на кухню, прихватив свечу.
— Проклятье, — пробормотала я, разглядывая мешок с мукой. — И это всё, что у нас есть до прихода обоза?
Мука была сомнительного качества — сероватая, с тёмными вкраплениями, явно низшего сорта.
Тяжело вздохнув, я решила готовить то, что возможно. Жидкий суп из остатков крупы с последним мясом — вот и весь завтрак для сорока голодных орков.
Я поставила на огонь самый большой котёл и налила воды из бочки. Пока вода нагревалась, принялась за мясо.
