Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
Пытался убедить себя в том, что Радик для него никто, но так и не смог спустить курок. Он оставил его в живых – с риском для себя... А ведь они были друзьями. Были. Целый год вместе щи хлебали, самый трудный год армейской службы... Из-за Юли поссорились. И сейчас Радик готов его из-за нее убить. Хотя, возможно, Артем и не предавал его тогда в учебке, может, действительно Радик сам засветился, когда лез к Юле через соседский балкон... И сейчас Артем не предавал его. Да, он спит с Юлей, но ведь на правах законного мужа.
Но все это эмоции. Прочь сантименты – работа есть работа. Радик снова совместил прицельную марку с зеленой головой объекта... Юля не услышит выстрела, но рано или поздно она обнаружит труп мужа. И с каким ужасом будет смотреть на его лопнувший череп, на кровь вперемешку с мозгами. А девчонка, та вообще заикой может остаться...
Радик опустил вниз красную коллиматорную точку прицела.
Палец на спусковом крючке остановился в самый последний момент... Радик не имел права не выполнить задание. Он обязан произвести выстрел. Но ведь он мог «случайно» промазать... Смещая перекрестье вверх, он понимал, что делает непростительную ошибку. Но все же не смог остановить себя. Пуля без шума и пламени вылетела из жерла ствола, по заданной траектории прошла положенные сто метров и ткнулась в грудь жертвы аккурат под левую ключицу.
Артем подался назад, пытаясь ухватиться рукой за образовавшуюся вдруг в теле дырку. Радик не стал наблюдать за ним. Спокойно и быстро разобрал винтовку, сложил ее в переносной контейнер, сбросил перчатки и маскхалат, под которым находилась обычная одежда, отер влажной салфеткой пыльное лицо. У него было достаточно времени, чтобы торопиться не спеша.
"Парик, накладные усы, специальные вкладки в нос, чтобы расширить ноздри... Теперь он мог смело покинуть чердак и спуститься вниз. Если кто и увидит его из жильцов дома, то не распознает в сгорбленном рыжем чудаке профессионального киллера...
Глава 22
Нестарьев был мрачен, как тяжелая дождевая туча перед грозой, но громы и молнии пока не метал.
– Плохо, очень плохо...
Радик и сам понимал, что дело швах. Поэтому держался с куратором настороже.
