Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
А может, и раскаиваюсь... Черт, как на исповеди побывал, – усмехнулся Радик.
– Тогда оставь черта в покое, если покаялся, – через силу улыбнулась Юля."
"– Покаялся... Теперь что, умирать?.. Нет, я еще поживу... У меня теперь ты есть...
Он попытался обнять ее, но Юля оттолкнула его.
– Не надо... Мне уже пора...
– Нельзя тебе за руль, ты выпила.
– Ты меня отвезешь.
– Так и я под этим делом... Завтра утром тебя отвезу...
Радик взял ее за руку, потянул на себя. Юля не стала сопротивляться, покорно села к нему на колени.
– Что я мужу скажу?
– Я сам с ним поговорю... По-мужски...
– Это как? – встрепенулась она.
Но Радик не позволил ей развить тему. Стремительно закрыл ей рот жадным поцелуем...
Глава 23
Где-то Артем читал, что медсестра входит в тройку образов, вызывающих самые бурные эротические фантазии. Сейчас же он в том вовсе не сомневался.
Он смутно догадывался, что новенькая медсестренка Ульяна не числится в штате больницы, интуиция подсказывала, что ее заслала сюда братва в качестве подарка.
– Сейчас мы сделаем вам укольчик! – премило воркуя, она сняла с подноса настоящий заряженный шприц.
– Отпадает, – покачал головой Артем.
Вдруг она какую-нибудь хрень ему вколет. Не для того он выздоравливал и на ноги поднимался, чтобы сейчас копыта отбросить.
– Почему?
– Уколов с детства боюсь.
– Жаль... Что ж, пойдем по более сложному пути, – интригующе улыбнулась она.
– Это как?
– Укол можно заменить сеансом мануальной терапии...
– Это всегда пожалуйста, – самодовольно ощерился Артем.
И на всякий случай забрал у «сестренки» шприц, забросил его за тумбочку.
Мануальная терапия только-только перешла в оральную, когда в палату вдруг зашла Юля. У Артема глаза на лоб полезли от возмущения – как будто это она застукана, а не наоборот.
– Э-эй, это уж слишком!
Он оттолкнул от себя «сестренку» и накрылся одеялом.
– И как это все называется? – спросила Юля.
Казалось, измена мужа ничуть ее не огорчила. Или выдержка у нее такая, или ей все равно.
