Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
А может, с ней самой не все чисто...
– Да это, фонд новых поколений... – нашелся Артем.
– Чего?
– Ну, врачи считают, что у меня отменное здоровье. Если дети будут рождаться с таким здоровьем, то нация будет спасена от вымирания... Правительство приняло решение, что надо пополнять семенной фонд за счет таких здоровяков, как я. Ну, а она... – Артем махнул рукой вслед исчезнувшей «сестренке». – Она...
– Помогает спасать нацию, – подсказала Юля.
– Ну, в общем, да...
– Благородное дело, ничего не скажешь. И на уровне правительства.
– Ага.
– Что ж, я не могу оставаться в стороне. Придется пополнить ряды добровольцев, буду помогать спасать нацию, как эта чудная девушка. Если по пять-шесть доноров за день, думаю, справлюсь... Пойду в добровольцы записываться!
Юля вышла из палаты, хлопнув дверью. Артем крикнул охранников, заорал:
– Уроды, ля! Какого хрена вы не сказали!..
– Так это, мы ж не знали, – был ответ. – Думали, просто медсестра...
– Откуда она вообще взялась?
– Не знаю!..
Ларчик открывался просто.
Через пару часов подтянулся проштрафившийся Зык.
– Извини, братан, как лучше хотели, – не особо раскаиваясь в содеянном, улыбнулся он.
– А вышло... Если б вышло, не было б так обидно...
– Да ладно, утрясется.
– А если она глупостей наделает?
Кто его знает, может, Юлька со зла действительно оторвется на каком-нибудь «доноре».
– Кто, жена твоя? Гонишь? Она ж у тебя сама невинность, – выдал Зык.
Артем внимательно глянул на него – прикалывается или всерьез говорит?.. Похоже, всерьез.
– Я б за такую жену не переживал...
– Но ты все равно человечка ко мне подошли, чтобы я «хвост» к ней приставил... Второй месяц без мужа живет...
Еще две недели назад врачи сняли с него «постельный режим». Он и по палате мог ходить, и жену в постели ублажить. Но Юля отказывалась, дескать, нельзя ему перенапрягаться.
* * *На свидания к Радику Юля ездила скрепя сердце. И понимала, что нельзя так, но в то же время ничего не могла с собой поделать."
"И рада была бы, если б он куда-нибудь исчез... Так думала она, пока он действительно не исчез. Был-был и вдруг пропал. Первое время он просто не давал о себе знать. И Юля даже с облегчением подумала, что все закончилось.
