Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
»
Артем похвалил себя за то, что догадался снабдить жену не только мобильником, но и радиостанцией такого же размера. В Ярославле сотовый не работает, а эта штука сечет радиофишку влет и в длиннющем радиусе... «Ну, отзывайся, шалава...»
– Ну что тебе? – Юлька чуть не плачет.
Понятное дело, хреново ей... Ничего, скоро еще хуже будет... Артем еще не знал, что конкретно сделает с ней, но кнут ей вместо пряников обеспечен...
– Что, когда жрать охота, то и тебя мало, да? – злобно прошипел он в трубку. – Чем вы там занимаетесь?.
Артем не только радиостанцию предусмотрел, он еще и «жучок» в сумочку к Юльке вживил – все слышно, о чем у нее в машине говорится. Плюс радиомаяк в ее «Мерседесе», чтобы передвижение издалека отслеживать, само собой, оставаясь вне подозрений...
– Ничем...
– Щимитесь, да?.. Ладно, сделаешь дело, все прощу. Отвечаю!..
– Я уже устала, – истерично заныла Юлька.
– Ты когда его напоишь?
– Не хочет... В Вологде, сказал, в гостинице. Ночь ехать, день отдыхать..
– Пусть в гостинице. Лишь бы дело сделала... Все тебе прощу.
– Ты же знаешь, ничего больше не будет, – простонала она. – Ты один останешься... Только ты один...
– Верю, верю... Помни, я рядом. Постарайся побыстрей...
Артем отключил радиостанцию, бросил ее на переднее сиденье. Закурил... Кто знает, может, Юлька и права насчет трех мужчин в ее жизни. Дениса уже давно нет, скоро и Радик ласты склеит, останется только Артем – и не с кем ей будет больше изменять... А может, и фигня все это.
Но Радика он сразу убивать не станет. Юлька должна зарядить вино не ядом, а убойным транквилизатором. Отключится Радик, Артем его спеленает и вывезет куда-нибудь в глухое место. В глаза этому уроду заглянуть хочется, за Юльку спросить. А потом уже и в расход – медленно и мучительно для него. Пусть как можно дольше осознает свою вину...
