Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
В часть с ними тащиться не хотелось: там его никто не ждет, приткнуться первое время будет некуда. Но Лара говорила об этом так, как будто знала, какая это морока носиться с вещами по части... Может, не первого лейтенантика привечает. Может, она такой же переходящий вымпел, как Рая, которую он бросил...
– А чай какой, индийский или турецкий? – шутливо спросил он.
– Хороший чай.
– Ну, если хороший..."
"Лара жила недалеко от станции. Необыкновенно зеленый квартал, двухэтажный дом с одним подъездом, уютный тенистый дворик с пышными палисадниками.
Лара сама заметила пыль, засуетилась.
– Извини, меня здесь долго не было. К отцу ездила, он в Казани живет... Мама здесь, он там... – опечаленно вздохнула она.
Судя по всему, мать и отец в разводе, но Радика такие нюансы не волновали.
Лара провела его в одну из трех, самую маленькую комнатку. Старинный шкаф с овальным пожелтевшим от времени зеркалом, железная кровать с круглыми набалдашниками на спинках, тумбочка, покрытая белой кружевной салфеткой, половичок на полу, скромные, но накрахмаленные занавески на окнах, на стене репродукция знаменитой васнецовской «Аленушки» в крашеной раме.
– Здесь можешь оставить свои вещи...
