Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
При надобности он мог есть пауков и личинок, запросто мог бы зарыться в навозную яму, чтобы оттуда наблюдать за противником, ему ничего не стоило сунуть руку по локоть в распоротый живот покойника. И с Ларой в постель бы запросто мог лечь, даже если бы она целый год не мылась – в трезвом виде по приказу, а под мухой можно было бы и собственную инициативу проявить...
Лара почти не пила. Зато на его долю пришлось полторы бутылки вина – дешевого, но достаточно крепкого для того, чтобы закипела молодецкая кровь. Лара девушка, но совсем не юная – лет двадцать, может, чуть больше.
Радик мысленно попенял себе. Сам не ополоснулся с дороги, еще бочку на Лару катнул... Искупаться бы. Может, она захочет присоединиться к нему? Вместе и помоются, спинку друг другу потрут...
– Мне бы ванну принять, – сказал он.
– Лучше душ, – покачала она головой.
– Тогда душ.
– Хорошо... Мужского белья у меня нет, но полотенце дам. А грязное постираю...
– А это ты зря. За собой стираю сам.
– Как хочешь...
Лара зажгла колонку, пустила в ванну горячую воду. Радик залез в ванну, задернул занавеску, включил душ... Хорошо.
Он позвал Лару. Дверь приоткрылась, но сама она в ванную комнату не зашла.
– Что?
– А спинку мне не потрешь?
Он ожидал услышать «нет», больше похожее на «да».
Радик вышел из ванной, позвал ее, но девушка даже не отозвалась. Ее вообще не было в квартире. Но далеко она не ушла. Выглянув в окно, он обнаружил ее во дворе – она сидела на лавочке возле подъезда. Сидит молча, думает о чем-то. Уж не о том ли, что он пытался ее соблазнить? Если да, то вряд ли эта мысль ее радует. Хмурое лицо у нее, задумчивое. И в глазах – какая-то тоска и даже тревога. Как будто она жалела, что связалась с Радиком.
Отсутствовала она недолго, сразу взялась за посуду.
– Ты на меня злишься? – озадаченно спросил он.
– Нет, с чего ты взял?
– Да вид у тебя мрачный.
– Ну что ты, нормально все, – через силу улыбнулась она.
– А я думал, обиделась на меня.
– За что?
– Ну, спину попросил помыть...
– Да я уже и забыла... Ты вещи распаковывать будешь?
– А что, не надо? Уходить, да?
– Я тебя еще и не отпущу... Если что-то погладить надо, я помогу...
– Надо, – кивнул он.
