Трава звенит под ногами, а в голове тает унывная дымка. Солдаты в форме смотрят на поляну из лагеря, словно монеты на прилавке - каждый четче напоминающий другого. Радик несется по территории, вытаскивая осколки бумаги и выцветшие спички из зелени. Вместе с командами убирают территорию, создавая будто бы забытую императрическую армию в чистом поле....
– Умоляю, прости!..
– Сука!
Денис схватил ее за волосы, оторвал от пола. И с силой рванул в стороны полы ее халата... Юля осталась в чем мать родила.
– Что хочешь делай! Только не бей! – закрываясь руками, взмолилась она.
Денис и не собирался ее бить... Он уже получил свою порцию адреналина – разгоряченная кровь уже заполнила капилляры, желание стоит крепко, как флагшток на тугих тросах. И Юля тоже закипела – и верхний клапан срывает, и нижний... Денис толкнул ее на кровать, навалился на нее всей массой своего тела.
Юля то умирала под ним, то воскресала... В конце концов они оба выбились из сил, какое-то время приходили в себя на белоснежном «облаке» постели...
– Ну и как тебе? – чуточку насмешливо спросила она.
– Класс... – блаженно протянул он. – Я тебя простил...
– Ну, спасибо...
Она поднялась и, не обращая внимания на собственную наготу, направилась в душ. Зато Денис обратил на нее внимание. Уже девять лет, считай, обращает. И все еще не устал восхищаться.
"С Юлей он познакомился на областном сборном пункте, куда приехал за молодым пополнением. Пришлось отбить ее у двух архаровцев. Но он об этом не жалел... До тех пор, пока один из этих архаровцев не повадился к Юле на огонек... Он хорошо помнил эту ночь. Сгоряча он готов был застрелить этого ублюдка. И застрелил бы, если бы тот оказался легкой мишенью... Когда этот гад уполз, в ту же ночь Дениса накрыла новая волна бешенства. Наставил на Юлю пистолет, рука уже почти выдавила слабину на спусковом крючке.
Юля тогда не просто ползала перед ним на коленях, она целовала ему ноги – лишь бы не убивал. Он смотрел, как она унижается перед ним, но не только презрение мутило его сознание. Он вдруг почувствовал себя богом. Ведь он мог тогда убить Юлю, а мог и помиловать. Ее судьба целиком и полностью была в его руках... Как будто какие-то клеммы перемкнули в голове. Он набросился на нее, она раскинулась перед ним.
Юля вышла из душа. Уже другой халатик на ней.
