Заученным жестом достал из стола коробок фосфорных спичек «Факел», долго рассматривал наклейку, словно пытаясь понять, что у него оказалось в руках. Закурил. В дверь заглянула какая-то пишбарышня.
— Георгий Николаевич, к вам Велипольский.
— Кто?
— Велипольский.
— Велипольский, Велипольский… Попросите его, пожалуйста, подождать. Так о чем мы с вами говорили?
— О письме.
— Да, да, о письме. Ну что ж, подготовьте текст, я перепишу.
В соседней комнате я набросал письмо, и Иванов тщательно его переписал, кое-что добавив от себя, и расписался.
— Так?
— Да.
— Что вам еще от меня потребуется?
— Вам придется недели на две куда-нибудь с женой уехать.
— Уехать? Да, действительно, я, кажется, написал ему, что мы уезжаем. Но куда уехать?
— Можете поехать в отпуск отдохнуть, — сказал я, сам чувствуя, как глупо звучит мое предложение. — А то возьмите командировку в любой город, где у вас могут быть дела.
— Дела, дела…
Он усмехнулся, и по его глазам я понял, что сейчас он, кажется, впервые увидел меня. Несколько секунд он с любопытством разглядывал меня и неожиданно спросил:
— Хотите чаю?
— Нет, благодарю.
— С аферистами чаи не распиваете?
— Просто не хочется.
— Когда мне надо уехать?
— Завтра.
— Хорошо.
— И еще. Никто не должен знать о нашем разговоре и об этом письме, в том числе и жена…
На его впалых щеках вспыхнул румянец.
— Можете не беспокоиться.
— Сами понимаете, — вмешался в разговор изнемогавший от молчания Булаев, — что ваша услуга будет следствием учтена.
Иванов снова усмехнулся и почти весело сказал:
— Вот это уже, Булаев, ни к чему. Я, конечно, мерзавец, но это ни к чему. Мой отъезд не затянет следствия? — спросил он.
— Нет.
Иванов удовлетворенно кивнул головой.
— Тогда хорошо. А то я очень устал, очень…
Я покидал его кабинет с таким чувством, будто только что похоронил товарища. Нет, хоронить умершего, пожалуй, все-таки легче!
Вернувшись в Москву, я первым делом зашел к Сухорукову.
— Договорился с Ивановым?
— Да. А откуда ты знаешь, что я решил его использовать?
— Слухами земля полнится.
— А точнее?
— А точнее — по земле ходит Сеня Булаев. Ясно?
— К сожалению.
— Ничего, можешь не беспокоиться: дальше меня это не пошло. Я Булаева предупредил.
— Да, тяжело с Сеней иметь дело? И когда он только успел встретиться с Сухоруковым?
— А ты рискнул, — сказал Виктор. — Это, Саша, методы восемнадцатого года, мы сейчас такими не пользуемся. Если бы Иванов не согласился, представляешь, что бы могло произойти? Он же не дурак, сообразил что к чему. Но победителей не судят, рад, что все благополучно. Зацепка, кажется, надежная. Рассказывай.