Я доложил ему о своем плане, о беседе с Ивановым, показал письмо Иванова Злотникову, под конец съехидничал:
— Ну как, место на столе для очередной папки освободилось?
— А ты злопамятный, — сказал Виктор.
— Нет, просто памятливый. От рождения. Так как, можно на тебя рассчитывать?
— Думаю, что смогу тебе помочь. Но прежде всего давай уточним, что тебе требуется. «Легенда», подкладка под нее, материал о коммерческой деятельности Злотникова его деловых и личных знакомствах и схема связи и взаимной информации, так?
— Так. Только добавь к этому консультанта по торговле. А то я до сих пор дебет с кредитом путаю.
— Нашел чем хвастаться.
— А я не хвастаюсь. Практики не было.
— А в Петрограде?
— Я же почти все время был в первой бригаде у Скворцова. Убийства, налеты…
— Понятно. Сроки?
— Два дня, от силы — три.
— Жестковатые.
— Время не терпит. И так слишком затянули.
— Ладно. Будет сделано. Я уже с Медведевым все предварительно обговорил и дал людям задания. Уложимся. Кстати, Александр Максимович тобой доволен, считает, что побег организован неплохо, хотя ты недостаточно проинструктировал Кемберовского.
— Ну, случай с портсигаром только бог мог предусмотреть.
— Инструктировал-то его не бог, а ты. С тебя и спрос. Но это между прочим. Меня интересует другое: Иванов не подведет?
— Нет.
— Почему ты так уверен?
Виктор не любил «интеллигентских копаний». Поэтому я не стал делиться с ним своими впечатлениями, а сказал, что Иванов, по моему мнению, человек честный и в аферу попал совершенно случайно, из-за неудачно сложившихся обстоятельств."
"— Ну, та честность, что от обстоятельств зависит, — товар дешевый, — сказал Виктор. — Я в такую честность не верю. Но за его отъездом я прослежу, так что сюрпризов не будет. Его бывшую жену видел?
— Нет. Но почему она бывшая? Они не разводились.
— Не развелись, так разведутся. Что ей теперь с него взять? Он ей теперь ни к чему.
У Виктора я пробыл около часа, а когда пришел к себе, меня уже ожидал Фрейман. Последовал тот же вопрос:
— Договорился с Ивановым?
— Договорился.
Илюша с облегчением вздохнул.
— Камень с души снял, — сказал он. — Я тут себе места не находил. Кого думаешь к Злотникову отправить?
— Одного парня.
— Хорошего?
— Разумеется.,
— Кого же?
— Себя.
— Послушай, гладиолус, — сказал Фрейман, — тебе еще никто в любви не объяснялся? Нет? Тогда я буду первым.
— Только ты меня не переоценивай.
— А я и не переоцениваю, — сказал Илюша. — Но мой папа говорил, что даже собственный чирий и тот лучше чужого кабриолета.
— Спасибо, — сказал я.
— Надеюсь, ты на меня не обиделся?
— Нет.
— Ну а на моего папу даже я не обижаюсь, — заключил Илюша.
Вечером мы были на октябринах.