В мире, где убийство стало обыденностью и каждый шаг подозреваемым влечет за собой опасность, новый сыщик сажается за стол. Его собственный опыт работы в 1918-1919 годах отточил навыки, но даже он не мог предугадать масштабы зла, когда тень снова прикрывается гитарой и кустами. В этом мире каждый шаг может быть последним......
Сами посудите, лев хоть и царь зверей, а животное все-таки неразумное, ему ситуации не разъяснишь: откусит полноги, а потом привлекай его к ответственности! Но на клетку вскарабкался я все-таки благополучно. Стою на четвереньках, оглядываюсь, — Сеня присел и завертел головой, — а клоуна нет: успел уже на другую клетку перескочить и рожи мне оттуда строит…
Дослушать окончание похождений Сени Булаева мне не удалось. Ко мне подошел Виктор и потянул за рукав.
— Пошли, Медведев вызывает.
— Зачем?
— Зайдешь — узнаешь.
В кабинете Медведева было сильно накурено. Махорочный дым щипал глаза. «Всю ночь они, что ли, здесь просидели?» — подумал я, вглядываясь в лица сидящих.
— Продолжайте, Петр Петрович, — бросил Мартынов, когда дверь за нами закрылась."
"— Я, собственно говоря, уже кончил, — каким-то лающим голосом ответил Горев. — Мое мнение можно сформулировать в нескольких словах: если господин Медведев желает кончить жизнь самоубийством, то для этого совсем необязательно отправляться на Хитровку.
— Зачем же так, господин Горев? — как будто обиженно сказал Мартынов. — Дело, конечно, рискованное, но, не такое уж безнадежное, а вы сразу заупокойную тянете…
Медведев постучал ладонью по столу.
— Внимание, товарищи! Мы не на митинге. Дискуссию открывать не будем. Просто Горева, видимо, неправильно информировали. Вопрос с операцией решен, план ее разработан, так что спорить по этому поводу ни к чему.
— Тогда покорнейше прошу прощения, — наклонил голову Горев.
— Ну, ну, зачем же такое смирение? — добродушно усмехнулся Медведев. — Все равно не поверим. Но ближе к делу. Надежная агентура у вас на Хитровке есть?
— Что вы понимаете под словом «надежная»?
— Видимо, то же самое, что и вы. Нужны две явки. Сможете их обеспечить?
— Только такие, где „бы в спину нож не всадили, — вставил Мартынов.
— Думаю, что смогу.
— Думаете или сможете? Как говорят в Одессе, это две большие разницы.
— Смогу.
— Вот и хорошо. Инструктаж Сухорукова и Белецкого возьмете на себя. Ознакомьте их с планом операции.
Из кабинета Медведева мы вышли вместе с Горевым.
— Что за операция?
— Не терпится? — усмехнулся Горев. — Сейчас узнаете. Прошу. — Он открыл дверь комнаты и пропустил нас вперед. — Должен подойти еще Федор Алексеевич, но, я думаю, мы можем начать и без него.
Мы с Виктором уселись на маленький потертый диванчик, стоящий у стены напротив письменного стола.
