Тихая суббота летнего дня в маленьком городке тишина раздирается только шепотом радиовещания. Тамара сидит, привязанная к реальности яичницей и одиночеством, пока мама мягко выправляет ее волосы отцовским искусством. Пауза после музыки как будто заставляет мир остановиться на мгновение....
И были десятки, и четвертаки, и сотни, которые она брала в долг и не отдавала, и теперь она прикидывала, что же имеет в виду Женя.
— Что ты имеешь в виду?
— Тридцать два доллара на книги по Священному Писанию, — быстро ответила Женя. — А что же еще?
— А, — облегченно вздохнула Хава. — Как только ты вернешься, я сразу и отдам.
— Ну и отлично! Спокойной ночи! — Женя повесила трубку.
Кирилл подвинулся к стене, освободив ей побольше места, протянул сонную руку, пробормотал:
— Бедняжка…
А Женя улыбалась — ей было хорошо: еще один день покоя закончился.
А вот завтрашний обещал быть напряженным.
5
Водитель Леша, которого Женя ценила за неславянскую точность, приехал на своей старой «пятерке» вовремя, поднялся и забрал чемодан. Женя была готова, но хотела набело попрощаться с Кириллом, дать последние инструкции.
— Может, провожу до аэропорта? — спросил Кирилл из вежливости.
Женя мотнула головой.
— Ну, пока-пока, ни пуха ни пера, скатертью дорога, — муж поцеловал Женю куда пришлось, в висок, и она ощутила его мужской запах: не одеколонный, а природный — сухой травы и опилок. Чистый хороший запах.
— Ведите себя хорошо, — Женя клюнула его в колючий подбородок. — Не буду Гришку будить, пусть спит.
Кирилл провожал до лифта, придерживая на животе халат, пояс от которого куда-то запропастился.
Чемодан Леша уже уложил в багажник.
Да, мы в городе забываем, что бывает роса, предрассветный ветерок и косой предзакатный свет, — обрадовалась Женя свежей мысли, и даже пожалела о всех этих упущениях жизни, и решительно пошла в своих мыслях дальше. — Верно Кирилл говорит, хорошо бы за город перебраться. Только непонятно как… Ясно, что не в новорусский коттедж, да и денег таких нет.
И тут же как будто услышала Гришкин голос: — Мам, опять грузишь…
Конечно, грузит. Но ведь себя!
Дорога, по Кириллову слову, стелилась скатертью — светофоры впереди, их завидя, переключались на зеленый. Женя посмотрела на часы — с запасом.
