Кисонька Косинская мечтает о спокойном летнем отдыхе, но восходящая звезда шоу-бизнеса Матвей Соболев решил иначе. Его назойливые ухаживания – ночные концерты и караулы у школы – заставляют папу принять решение. Он отправляет дочку и её друзей в путешествие, чтобы помочь избежать...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Конец света отменяется» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Кисонька Косинская мечтает о спокойном летнем отдыхе, но восходящая звезда шоу-бизнеса Матвей Соболев решил иначе. Его назойливые ухаживания – ночные концерты и караулы у школы – заставляют папу принять решение. Он отправляет дочку и её друзей в путешествие, чтобы помочь избежать...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Кисонька Косинская мечтает о спокойном летнем отдыхе, но восходящая звезда шоу-бизнеса Матвей Соболев решил иначе. Его назойливые ухаживания – ночные концерты и караулы у школы – заставляют папу принять решение. Он отправляет дочку и её друзей в путешествие, чтобы помочь избежать...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"– Кто? – дружно рявкнули все – и сыщики «Белого гуся», и музыканты, и манекенщицы, и Соболев-старший, и даже Мотина мама!
– Так этот… Фанат! – выпалил тот. И явно считая, что последними словами все сказано, уточнил: – Неизвестный! – и заторопился: – Чемоданчик возле нашего номера стоял, прямо за дверью! А там пиротехника и письмо, ну, не обычное, электронное, а такое, на бумаге: что это самая лучшая в мире пиротехника, новое изобретение! Такой еще ни у кого нет! И если я поставлю эту пиротехнику по специальной схеме, у меня в клипе будут кадры – закачаешься!
– Почти не соврал, – пробормотал Вадька.
– Слушай, мальчик, как там тебя – Мотя! – разглядывая его с интересом естествоиспытателя, сказала возникшая рядом с девчонками Катька. – Ты совсем дурак, да? Тебе мама не объясняла, что у чужих ничего брать нельзя – ни игрушки, ни шоколадки, ни тем более бомбу! С чего всяким посторонним о твоем клипе заботиться?
– Это ты дура мелкая! А я творец! У меня фанаты! – огрызнулся тот, предусмотрительно не торопясь слезать со стены. – Творцу все помогать должны, это нормально!
– Ну ты и натворил, творец, – оглядываясь вокруг, прокомментировала Мурка. – Схема где? С которой твой барабанщик по аквапарку лазал? И письмо. На бумаге!
– Письмо я сжег! – гордо объявил Соболев-младший. – Там написано было – сжечь, я и сжег! А схема… – Мотька сунул руку в карман своего белого костюма и вытащил уже знакомый сыщикам листок. С листка капало. Размокшая бумага расползалась под его пальцами, а нарисованная схема превратилась в бледно-фиолетовые разводы, будто ее чертили старыми чернилами или тушью.
– А схему ты утопил, – безнадежно кивнула Катька. – Ну и как мы теперь узнаем, кто бомбу подсунул?
– Не нужно ничего узнавать, – очень тихо сказал Соболев и шагнул к жене. – Это ведь ты, верно? Ты-ы-ы… – протянул он. – Сама? Или с конкурентами моими сговорилась?
– Что ты выдумал… Это не я! – Мотина мама испугалась. – Я хотела, конечно, устроить тебе что-нибудь такое, за все, что ты сделал…
– И что же я такого сделал? Бутик тебе завел? Сынку нашему безголосому клип оплатил? Телевидение приволок? Чем я перед тобой так страшно виноват? – наступая на жену, орал Соболев.
– Ты нас не уважаешь – ни меня, ни сына, – пятясь перед его напором, бормотала она. – Ты черствый, бездушный, ты… Ты поселил нас в этом отвратительном пансионате! За одно это с тобой надо сделать что-нибудь ужасное! А я не сделала! – тоном «цените, пока я добрая!» выпалила Мотина мама. – Да если бы даже все это задумала я! – Она широким жестом обвела разгромленный бассейн. – Я что, сумасшедшая террористка, чтоб самой тут во время взрыва оставаться? И уж точно я не стала бы втягивать Матвея! Кого угодно, только не моего мальчика!
И папа остановился.
