В беседке под открытым небом, где играл солнечный теплый свет, люди развлекались на закрытой вечеринке. Мать проклинала мир за безобразие, которое происходит в таком благополучном районе, а дочь слушала шепот мамины тревоги и страхи с растущим интересом. Здесь было что-то необычное и подозрительное - на границах мирного уюта и бездны опасности....
Мурка отерла лицо, огляделась: ну где же, где?
Едва заметный алый блик мелькнул на взбаламученной воде. Она завертелась, как потерявший след пес. Алый блик исчез, только оставшиеся после падения волны гуляли в бассейне. Мурка замерла, не шевелясь. Блик появился снова – появился, пропал, появился. Девочка запрокинула голову… Прямо над ней, прилепленный к днищу «миски» и едва прикрытый размокшей, скособоченной петардой, торчал брусок взрывчатки, аккуратно заправленный в целлофановый кулечек. И сквозь упаковку тревожно мигал алый огонек.
Она набрала полную грудь воздуха.
– Бурл! – булькнула вода, когда девчонка присела на корточки, с головой погружаясь в бассейн. А потом она оттолкнулась ногами от скользкого дна и, словно дельфин, выпрыгнула из воды… И только самые кончики ее пальцев дотянулись до дна «миски». Царапнули пластик… Брусок, кувыркаясь, полетел в воду. Мурка рухнула обратно, подхватила проплывающий мимо брусок. Проводочек легко высвободился и, сжимая обезвреженную взрывчатку в руке, Мурка вынырнула из бассейна.
Наклонившийся над бассейном Сева протянул ей руку и почти втащил на бортик. В руке у него был зажат точно такой же брусок, как у Мурки!
– Ты как к бассейну под горкой кинулась, я сразу Вадьке позвонил! Он следующую вычислил, на самом виду была, – Сева махнул рукой в сторону соседней горки.
– Это уже все, да? Последняя, да? – приплясывала у него за спиной Кисонька.
– Три! – уверенно сказала Мурка.
Отчаянно лавируя между купальщиками, по дорожке несся Вадька. На вытянутых руках, как поднос, он держал раскрытый ноутбук – поднятый экран перекрывал весь обзор, но парень не снижал скорости и не падал, может, потому, что люди шарахались с его пути. А следом с удивительной для ее комплекции прытью бежала… Надежда Петровна.
– Стой немедленно, я тебе уши оборву!
И почему она думала, что это заманчивое обещание заставит сына остановиться? Вадька припустил еще быстрее.
– Ты как посмел сюда удрать? Я чуть с ума не сошла, я весь город обегала… – и видно, хорошо натренировалась, потому что вопли не мешали ей продолжать преследование. – Где остальные, я тебя спрашиваю?
Вадька не ответил, зато откликнулись другие.
– Вот они! Удрать вздумали! – Со ступенек соскочили пробежавшие всю лестницу вниз охранники и ринулись к ребятам.
