В беседке под открытым небом, где играл солнечный теплый свет, люди развлекались на закрытой вечеринке. Мать проклинала мир за безобразие, которое происходит в таком благополучном районе, а дочь слушала шепот мамины тревоги и страхи с растущим интересом. Здесь было что-то необычное и подозрительное - на границах мирного уюта и бездны опасности....
Через мгновение он судорожно выпрямился – весь его облик излучал напряженное внимание. А потом от Моти лучами брызнуло неописуемое, полнейшее самодовольство. Казалось, оно сочилось из каждой поры: лицо маслилось, как румяный блин на сковородке. Соболев приосанился, гордо задрал пухлый подбородок и, величественно печатая шаг, удалился со школьного двора.
– Сматываемся! – Мурка ухватила сестру за руку и бросилась вниз по лестнице."
"Девчонки вылетели из дверей, обежали школу вокруг, проскочили спортплощадку, уворачиваясь от радостно пинаемого одноклассниками мяча, оттянули свободно свисающую над дырой сетку забора и выбрались на улицу.
– Фух! – аккуратно расправляя лязгающую сетку, вздохнула Мурка. Теперь их с Мотей разделяли две улицы и школьный двор.
«Thank you, Big Boss, everything is fine!»[3] – отстучала по кнопкам мобилки Кисонька. Нет ответа, хотя аватарка по-прежнему словно дышит, показывая, что Большой Босс, как всегда, в Сети. Не хочет общаться, ну и не надо, она тоже не станет ему больше писать, – твердо решила Кисонька… и немедленно набрала:
«What have you told him?»[4]
Нет ответа.
– Ya, hallo! – радостно завопила Кисонька, нажимая кнопку.
– Я так и знал, что ты обрадуешься моему звонку! – с вальяжностью толстого мультяшного кота сообщил Матвей Соболев.
– Соболев! Сколько можно просить? Не. Звони. Мне. Никогда! – очень-очень «радостно» рявкнула в ответ девочка.
– Трубку-то ты взяла! – победно-снисходительным тоном – дескать, «рассказывай-рассказывай, я-то знаю, что ты себя не помнишь от счастья!» – ответил Соболев.
– По ошибке. Не посмотрела, кто звонит, нажала кнопку, – скупо, будто каждое слово стоило денег, процедила Кисонька.
– А ты бы и не поняла – кто! Это у меня запасной номер, – торжественно объявил Матвей.
– Поздравляю, ты хитроумен, как братец Лис. Смотри, чтоб твоя мама тебя на воротник не пустила, – вздохнула Кисонька.
– У моей мамы даже губернатор жене шубы покупает! А я уже три клипа снял! В 17 лет!
Она не выдержала и захохотала в трубку:
– В городе нет человека, который бы об этом не знал!
Клипы крутили во всех рекламных паузах всех городских каналов. Даже бабушки, которые еще смотрели местное ТВ, смотреть их перестали.
