В беседке под открытым небом, где играл солнечный теплый свет, люди развлекались на закрытой вечеринке. Мать проклинала мир за безобразие, которое происходит в таком благополучном районе, а дочь слушала шепот мамины тревоги и страхи с растущим интересом. Здесь было что-то необычное и подозрительное - на границах мирного уюта и бездны опасности....
Но теперь она будет думать об этих словах весь вечер и всю ночь, перебирать по одному, сочинять тысячу оправданий, почему он не пишет, не звонит, не пытается ничего узнать о ней… Нет! Не будет! У нее сотня поклонников, ей не нужен еще один, ей бы, наоборот, от одного избавиться!
«У меня личная просьба, – торопливо застрочила она на английском. – За мной ухаживает один знаменитый в нашем городе музыкант… – ну не писать же правду, что Мотя – знаменитый в городе придурок? Поющий. – К сожалению, я не считаю для себя возможным принять его ухаживания, но он…»
Как сказать по-английски «но ему плевать, и он меня уже задолбал»? Не знает она – как.
«Он не обращает внимания на отказ и продолжает меня преследовать».
На экране тут же возникла надпись:
«Обожаю ваш стиль, Pussy Cat. Будто получаешь сообщения от леди XIX века».
Кисонька аж застонала от неловкости. Босс думает, что она старомодна! Она не знала, что ответить, поэтому просто продолжила:
«Сейчас он сидит на скамейке перед школой, и я не могу выйти!»
«А что вы делаете в школе?» – после короткой паузы поинтересовался Большой Босс.
О-о-оу-у-у! Он же не должен знать, что она всего лишь школьница!
«Провожу расследование», – отписалась она.
И снова пауза.
«Так этот ваш поклонник мешает расследованию!» – появился ответ. Темные буквы на белом фоне. Равнодушные. Лишенные эмоций. Только Кисоньке вдруг показалось, что, если бы эти слова были не написаны, а сказаны, от них бы веяло арктическим холодом.
«Давайте номер мобильного и e-mail вашего друга. Встретиться с ним вы сможете и после завершения расследования», – появилось в окошке мобильного. Кисонька просто чувствовала, что экран сейчас подернется морозными узорами, будто зимой при минус двадцати!
«Он не мой друг! И я не собираюсь с ним встречаться!» – торопливо отстучала она.
Ответа не было. Даже аватарка принца в черном и серебре словно повернулась к ней спиной.
Она подняла на сестру отчаянные глаза:
– Большой Босс решил, что я встречаюсь с Мотей, и теперь не хочет со мной разговаривать!
– Ну, ты же планировала развязаться с обоими – считай, повезло! – заявила безжалостная Мурка.
Глава 3
Голливуд заждался
Мобильник в руках Соболева зазвонил. Мотя поглядел на него критически и поднес к уху – каждый его жест был исполнен царственного утомления: я так устал, а тут неизвестно кто беспокоит.
